В страхе, с перекошенным лицом он пал ниц, ожидая последний, смертельный удар. Учхор, осознав близость зверя, в панике попытался встать, броситься в бегство. Но парализованные конечности не подчинялись бедному животному.

Единственный, кто в этот момент оценивал сложившуюся обстановку, был, конечно, Загбой. Умение всегда оценивать ситуацию молниеносно, как всегда, приподнимало его над обстановкой на несколько ступеней выше. Он уже видел, что они остановились в ледниковом тупике, где волей случая тоже оказался провалившийся медведь. Охотник понял, что смертельный поединок с амиканом неизбежен, и здесь, как всегда, в живых останется только один.

Обстановка во много раз осложнялась тем, что под ногами зверя лежала добыча – убитый сокжой. Вполне возможно, что это была та самая матка-оленуха, чей след они видели сегодня утром в проходе скал. А медведь, преследовавший стельную корову, вот он, стоит перед ним.

Нет, Загбой не боялся медведя. Он добывал амикана с пальмой, с луком, ножом и, конечно же, с ружьём. И всегда видел в нём противника, достойного не только уважения, но и поклонения. Это порождало в нём какую-то другую силу, способную побеждать и всегда в схватке наносить один-единственный, нужный и верный удар.

Для этого была необходима твёрдость духа, отличная реакция, ловкость движения тела и, наконец, бесстрашие и решимость. Заученным движением руки Загбой схватился рукой за пояс. Да, вот она, пальма, здесь.

Многолетняя привычка всегда класть вещи на свои места и в этот раз оказала добрую услугу. После того как они с Дмитрием окончили рубить ступени, он в отличие от русского, который бросил топор на снег, вложил нож в ножны.

Вот только нет палки, к которой надо прикрепить пальму. Крепкое берёзовое древко осталось притороченным к вьюку второго ведомого учага. Но, может быть, к своим зрелым годам он ещё не утратил ту ловкость, которой владел в недалёкой юности.

В доли секунды Загбой вспомнил, что когда-то он участвовал в празднике жертвоприношения. Суть заключалась в том, что несколько групп четырнадцати-шестнадцатилетних юношей соревновались между собой в ловкости, удали, бесстрашии и силе. Объектом служил всё тот же медведь. Ранним утром молодые охотники уходили в тайгу, с помощью собак находили, задерживали и добывали амикана.

Оружием в руках служила только пальма.

Он прекрасно помнит незабываемые моменты, когда они вчетвером держали в плотном кольце разъярённого зверя, не давая ему вырваться на свободу, не допуская, чтобы последний напал на кого-то из друзей. Если медведь бросался к кому-то из юношей, трое других тут же вонзали в него свои пальмы-копья. Зверь бросался на другого человека, и его тут же били сзади острые пики друзей.