Обе руки вверх, к глазам: идём на видимом расстоянии, недалеко друг от друга.

Егор согласно кивнул головой – всё понял. Проверили ножи. Русский взмахнул топором. Ченка насадила на древко пальму. Молча посмотрели друг другу в глаза, глубоко вздохнули, пошли. Ружья в руках. Пальцы на курках. От дерева к дереву, где безопаснее и можно в любое мгновение укрыться от стремительного броска шатуна. По колено в снегу, без лыж, которые только придают неуверенность и делают охотника неуклюжим. Шаг за шагом. Метр за метром. От кедра к пихте. От пихты к ели. Всё дальше и дальше в густые заросли.

Всё ближе к смерти.

Ченка следит за Егором. Тот крадётся за глубоким волоком, в каких-то десяти метрах от неё. Она видит каждый мускул на его лице, бегающие глаза, нервно подрагивающую бороду. Он в свою очередь краем глаза следит за своей смелой спутницей, но и не выпускает из вида таежные заросли. Перед каждым препятствием оба останавливаются, тщательно проверяют каждый кустик, кочку, валежину и лишь потом, убедившись в безопасности, одновременно двигаются дальше.

Прошли около сотни метров. Время остановилось. Мир природы замер в ожидании поединка.

Звенящая тишина заполонила пространство. В немом оцепенении поникли ветви деревьев. Молчит пернатая братия. И только лишь снег продолжает играть радужными переливами под холодными лучами вечернего солнца.

Путь Ченки преградил огромный выскорь: многовековой кедр, поваленный временем, раскорячился могучими корневищами, придавил толстым стволом молодой пихтач, загородил дорогу на соседнюю полянку. Медведь протащил свою жертву туда, за переплетение корней, но идти по следу опасно, так как шатун, возможно, уже слышит крадущиеся шаги и приготовился к встрече неожиданных гостей.

Чтобы не попасть ему в лапы, Ченка останавливается, осматривает дальнейший путь. Лучше всего идти вдоль ствола кедра, налево. Там, в проломе сучьев, можно увидеть то, что происходит за препятствием. Перед очередным шагом Ченка смотрит в сторону Егора. Тот в двадцати шагах от неё, крадётся в густой подсаде. Сосредоточен скрадыванием, не смотрит на девушку. Привлекая его внимание, Ченка взмахнула рукой. Егор заметил знак, остановился. Она приложила руку к груди и отвела её в сторону: я пошла налево. Он качнул головой: понял.

Вот Ченка подошла к колодине, посмотрела между веток туда, на поляну, и наконец-то увидела… Труп Григория, вернее то, что осталось от человека, лежал на краю полянки, у густой, невысокой подсады пихтача-курослепа. Обезображенное лицо, раскинутые руки, перекушеные ноги. Обрывки одежды, расщеплённая лыжа, лопнувшая котомка. Рёбра вырваны, внутренности съедены. Нижнюю и верхнюю части тела соединяет голый, обгрызенный позвоночник. Весь вид изуродованного человека привел в ужас!..