С хриплым криком он выбрался в келью, перекатился и открыл глаза.

Сощурившись, Куизль в который уже раз увидел другой проход справа и еще один на уровне груди, ведущий наверх. Оттуда он скатился после драки с дьяволом. Огонь, похоже, горел наверху, но и в этой каморке висела плотная дымовая завеса.

У Куизля снова заслезились глаза, он потер их грязными пальцами. И только лишь собрался проверить правый туннель, как сверху послышался шум.

Что-то тихо зашуршало.

Кто-то полз вниз по проходу. Палачу послышалось чье-то частое дыхание.

Он встал сбоку от выхода и поднял дубинку. Шорох приближался, звук становился все громче. В тусклом свете огня что-то выскочило из туннеля и пролетело мимо. Куизль с криком бросился на него и врезал дубинкой.

Он слишком поздно осознал, что это был лишь кусок гнилой лестницы.

В тот же миг за спиной что-то просвистело. Он прянул в сторону, но клинок зацепил рукав и ударил под левую руку. Ее пронзила тупая боль. Палач рухнул на пол и почувствовал, как что-то пронеслось над головой, словно огромная птица.

Палач снова поднялся, слезы застилали ему глаза. По противоположной стене плясала громадная тень дьявола. Под светом факела облик нападавшего сделался вдвое больше, и он высился до самого потолка. Его длинные пальцы, казалось, тянулись к палачу.

Куизль проморгался и увидел наконец в центре тени самого наемника. Дым стал таким густым, что Якоб видел лишь смутные очертания дьявола. Когда тот поднял факел повыше, удалось разглядеть чуть больше.

Со лба у него ручьями стекала кровь, и лицо окрасилось алым. Глаза противника сверкали и, казалось, отражали свет факела. Дьявол скалился, словно хищник.

— Я… пока еще тут… палач, — прошептал он. — Сейчас выяснится, ты или я…

Куизль стиснул дубинку и ждал. Левая рука болела невыносимо, но он не обращал на это внимания.

— Куда ты утащил мою дочь? — прорычал он. — Говори, а потом я пришибу тебя как бешеную собаку!

Дьявол засмеялся. Он поднял костяную руку, словно в приветствии, и Куизль заметил, что на ней недоставало двух пальцев. Однако факел еще держался в металлическом кольце.

— Правда… хочешь знать… палачишка? Хорошее место… Лучшее для дочки палача… Вороны ей, наверно, уже глаза выклевали…

Куизль грозно замахнулся дубинкой и продолжал:

— Раздавлю тебя, как хорька…

По лицу дьявола пробежала улыбка.

— Чудно, — промурлыкал он. — Ты такой же, как я… Убийство — наше ремесло… в нас… больше общего, чем ты думаешь.

— Ошибаешься, — прошептал Куизль.

С этими словами он бросился в дым, прямо на дьявола.

Больше не оборачиваясь, Магдалена бежала вниз по склону. Ветки хлестали ее по лицу, колючки впивались в ноги и рвали платье. За спиной слышалось хриплое дыхание солдат.