Да и скорее всего скорость совершенствования будет довольно низкой.

Мирослав кивнул и абсолютно спокойно ответил.

— Господин ректор, я отлично понимаю, что на вас с одной стороны давит князь, а с другой борьба между отделениями за финансирование. Однако не кажется ли вам, что если вот так сгоряча отмахиваться от всего, что выглядит не идеальным, то можно с водой выплеснуть младенца?

— Ха-ха, в этом есть смысл, — ответил старик, поглаживая бороду, — Зубр мне сказал, что ты парнишка бойкий и потребовал права доказать своё место в академии. Это справедливо. Ведь, в конце концов, в вопросах самосовершенствования на вершине всего находится сила. Однако ты должен понимать, что поблажек не будет. Я выставлю одного из сильнейших наших студентов из тех, у кого есть два хвоста. Таковые обычно успевают провести в стенах академии не меньше года, а значит, обучены и натренированы куда лучше тебя. К тому же своё второе умение им приходится добывать в бою с монстрами. Пусть и с поддержкой преподавателей. Ты же едва получил первое даром. Думаешь, что сможешь победить в таких условиях?

— Уважаемый Доброгнев, если уж вы так уверены в своих студентах, то как насчёт пари? — спросил его Мирослав.

Зубр сдавленно хихикнул и тут же зажал рот ладонью, заметив гневный взор Доброгнева.

— Ты моё терпение решил испытать, малец? — угрожающе нахмурился ректор и юноша тут же почувствовал мощное давление чужой силы.

Мирослав улыбнулся и развёл руки в стороны.

— Что вы, ректор. Я абсолютно серьёзен. Всегда интереснее спорить, когда на кону что-то стоит. Разве нет?

Давление схлынуло, но ректор всё ещё был хмур. Он хмыкнул себе в бороду:

— Будто тебе есть, что предложить.

Мирослав полез в котомку и вытащил из неё ядро конида.

— Уверен, что в распоряжении академии найдутся ядра, которые мне подойдут. Так я смогу не тратить время и силы, сразу продолжив совершенствоваться. Моё ядро против вашего.

— Откуда оно у тебя? — спросил ректор.

— Я добыл его законным путём, — уклончиво ответил юноша. — Если пожелаете — расскажу после боя.

— Говоришь так, будто уже победил, — сказал Доброгнев.

— Если думать о себе, как о слабом, то слабым в итоге и станешь, — ответил ему Мирослав и протянул руку, — Так что, поспорим?

— В моё время тебя за одно это уже выпороли бы! — воскликнул ректор, но уже совсем не так сердито, как раньше, — Но знаешь что? Я соглашусь! Чтобы, когда проиграешь, тебе было ещё обиднее! Так мог бы выменять у кого-то на подходящее или продать, а останешься с носом!

И они скрепили уговор рукопожатием.

На арене академии собралась целая куча студентов. Весть о том, что один из лучших второгодок будет биться против абитуриента, облетела общежития довольно быстро.