Так они стояли и плакали вместе, и дождь за окном плакал, и Шурка не отпускал рук, пока Лена не перестала всхлипывать.

— Давай я хоть еды тебе с собой соберу.

Лена высморкалась. Вытерла ладонью покрасневшее лицо.

— Ничего. Не беспокойтесь, — ответил Шурка. — Я привычный.

Лена же не знала, чему он научился у Короля.

Она подошла к буфету. Стала нарезать хлеб. Мазать маслом и вареньем. Шурка молча наблюдал за ней. Лена сложила куски хлеба вместе. Нашла лист коричневой бумаги. Завернула бутерброды. Этого ей показалось мало. Она стала обвязывать сверток веревочкой. Руки ее двигались медленно. Завязав узел, она принялась ровнять концы веревочки. Как будто специально тянула время.

— Хорошо, — наконец сказала Лена. Опустила руки. Повернулась к Шурке. — Одно я для тебя сделать могу.

Она подошла к стулу. Надела китель и стала застегивать пуговицы.

Сверток с едой остался на столе.

Так Шурка узнал, в какой дом отвезли Бобку.

Днем он осмотрел нужную улицу. По подвальному этажу тянулись оконца. Большие окна были до половины закрашены серой краской: с улицы не увидишь, что там происходит, а изнутри не видна улица.

Шурка ждал, сам не зная чего. Через некоторое время из подвального окошка мягко шмякнулся на землю кот. Видимо, и в этом Сером доме водились крысы. Кот, конечно, тоже был серым. Поднял хвост, пошел прочь важно — будто понимал, что он на службе.

Форточку для кота в Сером доме, должно быть, всегда держали открытой.

Повезло! — обрадовался Шурка.

Он дождался темноты. Осторожно проверил ладонью каждое окошко. Одно поддалось.

Шурка осторожно просочился в форточку. Повис, держась за раму.

Через стекло на него смотрела ночь. Виднелся кусок асфальта.

Это было подвальное окно.

Шурка вытянул носки, пытаясь нашарить ногами твердое. Ничего. До пола не хватало, может, нескольких сантиметров. А может, метров.

В коленях стукнуло. Шурка замер, сидя на корточках. Ему казалось, что от его падения по темноте и тишине побежали круги. Он прислушался. Ни звука не вернулось обратно. Ни движения. Серый дом спал крепко.

Шурка сбросил ботинки. Придвинул их к стене. Вокруг громоздились ящики, мешки, коробки. Лунный блик лежал на банках. Очевидно, не все в Сером доме ели серую слизь и серый хлеб.

Шурка подтащил несколько коробок к окну. Проверил. Теперь его роста хватит, чтобы вылезти обратно.

Выглянул в коридор. Стены пусты. Ни глаз, ни ушей.

Он снял с шеи шарф, повязал на ручку двери — чтобы потом сразу найти нужную дверь к заветному окну. И бесшумно побежал по коридору.

Шурка не боялся, что шарф заметят утром. Он не собирался оставаться здесь до утра.

Неслышно шел Шурка по темному коридору. Внимательно глядел на стены. В одном месте ему показалось, что на поверхности стены набухли два закрытых века. Шурка остановился. Подождал.