— Стоя-а-ать! — кто-то схватил Шурку и Таню за плечи. — Вам не положено.

Музыканты опустили трубы. Колонна медленно, как большая шершавая гусеница, взобралась по мраморным ступеням дворца и стала втягиваться в высокие дубовые двери. Но сторож в сером фартуке вытолкнул Шурку и Таню обратно на Невский.

— Почему это не положено? Мы советские дети!

— Вы еще не пионеры, — строго заметил сторож.

— Мы скоро будем пионерами, — возразила Таня. — Мне почти десять.

— Вот когда будете, тогда и приходите.

— Вы представитель отжившего поколения. Вас при царизме растили! — заявил ему Шурка.

— Бойкий какой нашелся! — охнул сторож. — Ты почему это не в школе?

— Приходите, когда подрастете! — звонко закричала им со ступенек вожатая и захохотала, показывая красивые белые зубы.

Сторож лязгнул воротцами.

— Противно, что в нашей советской стране еще есть вот такие сторожа! — сказала Таня.

— А мы на него пожалуемся кому следует, — пригрозил Шурка. — Где это видано? Будущих пионеров шугать!

— Да ну его, что с него возьмешь, — пожала плечами Таня. — Тем более что скворцы еще не прилетели.

— Что же теперь, ждать апреля?

— Идем! Есть идея. Тут рядом.

Они ловко перебежали Невский под самым носом у автобуса, который сердито погудел в рожок. Подошли к Фонтанке.

На широком мосту дыбились четыре бронзовых зеленоватых коня с колючими гривами — по одному на каждый угол. У ног их полулежали или изгибались атлеты, тоже зеленоватые и тоже по одному на угол. Люди, сновавшие взад и вперед, едва доходили головами до края их постаментов.

Таня подошла к гранитной ограде, тянувшейся вдоль всей набережной, перегнулась к воде. Летом здесь крутились утки, бойко работавшие оранжевыми перепончатыми лапками. Но сейчас черная от холода вода была пуста и по краям подернута серым льдом.

Шурка тоже посмотрел вниз. Полынья напоминала пустой черный глаз с серыми веками. Взгляд его поразил Шурку глубоким холодом и одиночеством.

— Таня, я знаю, кто никуда не улетел!

Но Таня не улыбнулась.

— Лебеди улетают. В Индию.

— Потому что ему осенью подрезают крылья и ставят домик. Мы с классом были на экскурсии, и нам рассказали. Идея?

Фонтанка вела прямо к Летнему саду, идти было совсем недалеко. Даже из названия ясно, что зимой он впадал в спячку.

По набережной Таня и Шурка вышли к ограде с чугунными сердитыми женскими лицами. Сад — нагой, заштрихованный прямыми черными линиями деревьев, — был виден весь насквозь, до самой Невы. За деревьями белел ее простор.

На воротах висел ржавый замок.

— Лебедь отменяется, — Таня потрогала замок. Его давно не отпирали.

— Еще чего не хватало!

— А мы быстро пролезем, не заметят, — сказал Шурка.

— Я никуда не полезу.

Тем не менее Таня быстро оглянулась по сторонам.