В дверь спальни постучали, голос горничной сообщил:

Лионелла взглянула на часы – было всего девять утра. Она спросила:

– Сосед. Кирилл Ольшанский.

– Проведи его в гостиную и принеси туда чай. Через несколько минут я спущусь.

Лионелла бросилась к зеркалу и оценила свой внешний вид по пятибалльной шкале. Утром, как и всегда, она тянула на троечку: покрасневшая кожа, мешки под глазами, растрепанные волосы. Купание в холодной воде не прошло бесследно – ко всему она простудилась.

Как за несколько минут привести себя в порядок в девять часов утра, когда ты простужена, вымотана и нет настроения? Лионелла знала, как это делается.

Наложив на лицо персиковый тон, она подвела глаза коричневым и нанесла бледно-розовые тени. Уложила волосы гелем (на фен времени не было). Надела утреннее романтичное платьице в васильках и плетеные туфельки на небольшом каблуке. Сообразив, что ей не обойтись без волнения, взяла с собой футляр с мундштуком и вышла из спальни. По дороге в гостиную пришла глупая мысль или, скорее, вопрос: для чего она надела свое самое красивое белье?

Когда Лионелла вошла в гостиную, Кирилл Ольшанский пил чай.

Протянув для приветствия руку, она подумала, что Ольшанский все так же красив. Они не виделись больше года, хотя их дома разделял только забор. Однако нужно заметить, что забор был высоким, об этом в свое время позаботился муж Лионеллы.

Конечно, Лев знал, что в прошлом Лионеллу с Кириллом связывали серьезные отношения, но ревности не испытывал. По крайней мере, никогда ее не показывал. Но какие-то мелочи его выдавали. К примеру, этот забор…

– Здравствуй, Маша. – Кирилл поднялся с дивана и по привычке поцеловал ее в щеку.

Лионелла терпеть не могла, когда ее называли прежним именем, она поморщилась, но обнять себя позволила. Затем, словно застыдившись, он быстро сел. Она устроилась напротив и налила себе чаю. Спросила:

– Да ну? – Лионелла демонстративно вскинула брови. – Неужели взялся за живопись?

– Не нужно так реагировать. Представь себе, в Галерее современного искусства повесили три мои картины. Две из них проданы.

– Рада за тебя. Ты шел к этому всю жизнь.

Она кратко резюмировала:

– У меня к тебе дело, – начал Кирилл.

Лионелла поставила чашку на стол.

– Я так и знала! – Это восклицание вырвалось вместе с обидой. Кирилл никогда не приходил просто так. А точнее – старался не приходить в ее дом, как будто она представляла угрозу.

– Дело серьезное, но я не начну говорить, прежде чем не получу обещание…

– Какое обещание? – нетерпеливо поинтересовалась она.

– Что все останется строго между нами.

– Вот именно, – насмешливо произнес Кирилл, и Лионелла снова обиделась:

– Прекрати! Не делай из меня пустоголовую дуру.