Но мстительное подсознание быстро начертало другую картинку: та же черноокая прелестница, звеня монисто (Насте, почему-то, все время представлялась танцовщица с ярмарки), медленно и соблазнительно роняет с роскошного тела прозрачные одежки. Девушка сжала кулаки. А что она может? Даже если она сделает невероятную глупость и решится родить ему ребенка – через семьдесят пять лет он женится снова. 'Через семьдесят пять лет тебе уже все равно будет, – резонно заметил разум, – ты уже будешь древней сухонькой старушкой, если еще жива будешь, что вряд ли'.
'Господи, о чем я думаю?! Мне надо размышлять, как с наименьшими потерями выйти из этого брака, а не мечтать затащить своего мужа в постель, чтоб использовать его там по прямому назначению'. Картины такого 'использования' промелькнули перед ее мысленным взором, и Настю бросило в жар. 'В конце концов, эксперимент надо довести до конца. Я ведь должна, вроде как, послужить 'толчком к возрождению мира'. Логично, что сделать это можно, только родив Северину сына и оставшись при этом в уме и твердой памяти. Сидя взаперти в поместье купца-батюшки, мир не возродишь! О, господи, это думаю я сама или мое взбесившееся либидо?' – судорожно размышляла Настя над концептуальными вопросами.
Уже поздно ночью, лежа в своей постели, Настя окончательно определилась с извечным русским вопросом 'Что делать?'. Еще в последний свой день на Земле она мечтала о муже, своем доме и детях. От перемены тел ее желания не изменились. Желания лишь уточнились: Настя хотела этого конкретного мужа, этот конкретный дом и конкретно магических деток. Свои шансы получить желаемое леди Таис оценивала, как хорошие.
Вечером следующего дня Анастасия Николаевна, нынешняя Таис, судорожно готовилась к совращению собственного мужа:
'Так, ужин со свечами организовали. Вино и коньяк поставили. А если он не захочет выпить? Ему ведь завтра на работу! Нужно было на последний рабочий день отложить...


















Комментарии
Добавить комментарий