Когда Трошкина возникла под окном, как внезапно выросший гриб, я уже была готова передать ей сообщение. Аккуратно свернутую шоколадную записку я затолкала в пустую бутылку и бросила ее вниз. Трошкина проявила необыкновенную ловкость и поймала подачу. Наш школьный учитель физкультуры был бы потрясен. На уроках Алка роняла мячи так, словно они были шипастыми и колючими, как ежики.

Заглянув в бутылочное горлышко, Трошкина прижала пластиковую тару к груди и заспешила в подъезд. Добыть записку из бутылки без ножа или ножниц представлялось затруднительным.

Еще полчаса я провела в напряженном ожидании. Нервы мои были на взводе, потому что Денис, который некоторое время вел себя так тихо, что я почти забыла о его присутствии, начал все более активно заявлять о себе. Он топал в коридоре, кашлял под дверью и гремел посудой на кухне. Я предвидела, что недалек тот момент, когда милый начнет стучать в дверь и втягивать меня в разного рода контакты.

Трошкину я выглядывала, лежа животом на подоконнике и нервно барабаня по нему пальцами. Алка примчалась с двумя воздушными шарами, и я порадовалась, что мы не исчерпали все запасы летательных снарядов во время первой игры в Винни и Пятачка.

Зеленый шар – по версии Пуха, похожий на листик, – поплыл ввысь. На конце ниточки болталась картонка. Я подумала, что это интернет-карта, но Трошкина оказалась умнее меня. Она привязала к хвосту шарика не саму карточку, а бумажку с именем и паролем. Этого было вполне достаточно для выхода в виртуальный свет.

Я уже хотела отпустить с миром и зеленый шар, и верную соратницу Трошкину, когда сообразила, что для разговора нужно еще, чтобы Зяма тоже сел за компьютер и вышел в Интернет!

Я снова намазала палец остатками шоколада и на обороте Алкиного послания написала: «Зяма – комп»!

Трошкина не уходила, ждала.

Я снова привязала двойную записку к хвостику шара, после чего безжалостно проколола его острием крестообразной отвертки и выбросила за окно. Жалкие останки погубленного шара шлепнулись аккурат к ногам Трошкиной. Она подобрала с земли бумажку, развернула ее и долго смотрела на мою микрорукопись.

К сожалению, в этот момент я не могла дать озадаченной подружке никаких пояснений.

У меня как раз образовалось давно ожидаемое осложнение: в дверь постучал Денис. Сначала он заговорил ласково и даже заискивающе, но, обнаружив, что я заперлась изнутри, быстро утратил кротость и начал рычать. Зная по опыту, что Денис при поддержке Барклая умеет выбивать даже довольно крепкие двери, я быстренько слезла с подоконника, закрыла окно и открыла дверь.

– Ну? Что надо? – спросила я, встав на пороге и вызывающе скрестив руки под грудью.