Он запомнил каждую деталь ночной сцены. И только выжидал момента, чтобы как можно больнее унизить сестру. Странно, что он так и не понял настоящей правды! Это озадачивало Сьюзен. И несколько огорчало. Конечно, Ларри мог как-то оправдать свое поведение тем, что принял сестру за Милдред. Но у Сьюзен такого оправдания не было.

Она вспомнила, что Ларри обвинил ее в сексуальной распущенности. И только пожала плечами: глупо было на это обижаться, коль скоро брат считает ее опытной женщиной, видавшей виды и имевшей не одного любовника. Да, но как теперь поступить? Раз он все помнит, оставаться здесь теперь невозможно. Уехать она тоже не может. Поскольку ни минуты не сомневается в правдивости слов Ларри о канадском контракте и последствиях, если он будет сорван. Слова брата о том, что вина за возможный провал этих переговоров ляжет целиком на нее, имели серьезные основания.

Если Хью Уэлщ узнает правду, то немедленно потребует переселить себя в отель и, возможно, отменит все запланированные встречи. Дело получит широкую огласку. Но главное — судьба сотен людей, теряющих большую часть зарплаты и просто уволенных с работы.

Сьюзен нашла в себе силы высидеть ужин. Все прошло сравнительно благополучно, кроме одного момента. Когда Хью Уэлш повернулся к Ларри и, улыбнувшись в сторону Сьюзен, заговорщически сказал:

— Вам очень повезло в жизни, мой друг! Иметь такую жену! Очаровательную и к тому же великолепную хозяйку! Это ли не счастье?! Берегите ее. Но и не оставляйте без надзора. Такие женщины, извините, на дороге не валяются. Неровен час…

Ларри криво улыбнулся в ответ.

Чуть позже, когда Сьюзен готовила на кухне кофе, туда заглянул Ларри.

— Ну, и как ты себя чувствуешь в роли моей жены? — спросил он, подойдя к ней, почти вплотную.

— Твой, Хью Уэлш с самого начала принял меня за Милдред: Мне просто не хотелось ставить его в неловкое положение. Поэтому я и промолчала. А теперь…

— Да, теперь посвящать Хью Уэлша во все наши семейные перипетии совсем неудобно. Представь себе, что он о нас подумает и как неловко себя почувствует. Пусть все останется, как есть. Уэлш пробудет у нас всего пару дней."

"Ларри вдруг сделал шаг к Сьюзен, обнял за плечи и привлек к себе. От неожиданности она оцепенела. А в следующее мгновение почувствовала, как его горячие губы покрывают поцелуями ее шею. По телу Сьюзен разлилась сладостная истома. Глаза невольно закрылись. Но тут послышалось шарканье домашних туфель, дверь открылась, и в кухню неторопливо вошел Хью Уэлш. Он бросил понимающий, чуть насмешливый взгляд на целующуюся парочку и, демонстративно закашлявшись, обратился к Ларри:

— Я только что вспомнил, что должен позвонить в Канаду. Могу я воспользоваться вашим телефоном?

Ларри отпустил Сьюзен и двинулся проводить гостя в кабинет.