Но иногда он был бессилен перед эмоциями. И сейчас был как раз тот случай. Шутка ли, этот урод хотел угробить его родную сестру.

– Нет, нет, это не я, – в панике пробормотал Болотов. – Я вообще не знал, какая у вас машина. Я видел только, как она горела… Хотя нет, я обратил на нее внимание. Вернее, не на нее. Я видел, как от вашей «Волги» отъезжает серебристая «девятка». За рулем сидел мужчина, чье лицо мне показалось знакомым…

– Да что вы говорите! – съязвил Степан. – Вы еще скажите, что сейчас вспомните этого человека. И сделайте вывод, что это он заминировал мою «Волгу»…

А ведь и Люба говорила про серебристую «девятку».

Только мало ли какая машина могла стоять возле его «Волги».

– Нет, к сожалению, мне все показалось. По крайней мере, я не могу вспомнить, где я этого человека мог видеть… А потом…

– Мне показалось, что «девятка» слишком близко стояла к «Волге»…

– Так это вам показалось или нет?

– Нет, не показалось. Я еще тогда вскользь подумал, что слишком близко она стоит. Как же тогда водитель «Волги» выходил из машины?…

– Вскользь подумал… Так вы у нас еще и поэт?

– Нет, не поэт. Но у меня сильная зрительная память…

– Не надо лапши, гражданин Болотов.

Думаете, с идиотами дело имеете?…

Ошибаетесь, у нас есть все, чтобы припереть вас к стенке. Но, учтите, тогда уже поздно будет каяться…

– Мне не в чем каяться! – В голосе Болотова послышался вызов.

Степан хотел сказать ему пару ласковых слов. Но не успел. В кабинет вошел следователь, маленький сухенький мужичок с цепким взглядом. За ним входил какой-то толстяк. Как узнал чуть позже Степан, это был адвокат Болотова.

Следователь делал все в строгом соответствии с уголовно-процессуальным кодексом.

Для порядка удостоверился в личности Болотова. Объявил ему постановление о его привлечении в качестве обвиняемого. Разъяснил сущность предъявленного обвинения. Дал Болотову расписаться на постановлении.

Разъяснил ему его права. Спросил:

– Вы признаете себя виновным в предъявленном вам обвинении?

И получил в ответ категорическое:

Но только это был не тот случай, когда на «нет» и суда нет.

Болотов начал давать показания.

Нет, нет, нет… Никого он не убивал. И никакими фактами прижать его к стенке не получалось.

У него даже алиби на момент взрыва было. Впрочем, в расчет это не принималось, ведь одно дело взорвать, другое установить мину.

Промежуток времени между этими моментами установить пока не представлялось возможным.

Болотов твердо стоял на своих показаниях.

Его пытались прижать джипом «Чероки» с номером с цифрами ноль и два.

Но это Болотова с толку не сбило. В то время, когда от заминированного ящика отходил мужчина в дорогом костюме, Болотов находился на работе. И это могла засвидетельствовать его секретарша.