Солдат свернул с улицы, загнал машину в какой-то закуток между дорогой и бетонным забором какого-то завода. Здесь действительно никто не мог им помешать. Разве что Герман. Он уже подогнал машину к ним.

– О, а это кто там? – встревоженно спросил служивый, наблюдая за «семеркой».

– Мамочки! Это мой муж! – испуганно запричитала Алла.

Надо было видеть, какая досада отразилась на лице солдата. Надо ж, такой облом. Герман открыл дверь «уазика».

– Ты что, пацан, оборзел? – Его лицо было перекошено от бешенства.

– Да она сама! – начал оправдываться бедолага.

– Кто? Моя жена? Сама?… Лжешь!

– А ну выходи! – Герман вытащил из кармана бесшумный пистолет, направил на солдата.

Тому ничего не оставалось делать, как выйти.

Герман раздел его до трусов.

– А дальше? – испуганно спросил служивый.

И он два раза нажал на спусковой крючок. Обе пули попали солдату в сердце.

Герман разделся, заставил Аллу одеть солдата. А сам начал надевать военную форму, С покойным они были примерно одной комплекции.

Когда оделся, перетащил из «семерки» в «уазик» весь их скарб. Солдата усадили за руль «семерки». Придали ему вид спящего человека.

Минут десять ушло на то, чтобы заминировать «семерку». Герман считал, что это необходимо.

Наконец, все было готово, и Герман сел за руль «уазика». А ему, между прочим, шла военная форма. Хорошо, стрижка у него была короткая – его вполне можно было принять за солдата сверхсрочной службы.

– Менты будут искать белую «семерку». А мы на военном «уазике», – говорил он, выезжая на дорогу. – Сработали мы чисто. И не скоро тайное станет явным. У нас в запасе часа три как минимум… Если будем ехать аккуратно, гаишники останавливать нас не станут. Военные – не их компетенция…

Герман выбрал кратчайший путь, чтобы выехать на Кольцевую автостраду.

Алла волновалась. Ведь вопреки его прогнозам менты все-таки могли остановить «уазик». Если уже объявлена операция «Перехват», то будут останавливать всех.

Только боялась она совершенно напрасно. На посту ГАИ никто даже не посмотрел в их сторону.

Но все же она уговорила Германа свернуть на ближайшее шоссе, которое уходило от Москвы. Неважно, куда ехать, лишь бы поскорее оказаться как можно дальше от столицы.

Герман внял ее совету и свернул с автострады. Ему также не терпелось уйти от опасности.

Через некоторое время она вдруг встрепенулась:

– Слушай, да мы на Владимир идем…

– А кто еще в эту сторону едет?

– Да наши лучшие друзья.

Владимирская область, деревня Строево. Они ездили туда на электричке позавчера. Их интересовало кладбище, где был похоронен Болотов-старший. Им очень хотелось, чтобы там нашел свое последнее прибежище и Болотов-младший.

Степан возвращался в Битово.