Алый шар был источником его мучений, но как устоять перед Таннером без внешней силы? Так или иначе, терпеть оставалось недолго – Джек вот-вот должен был стать вечным пленником четвёртого рубина.

– Джек, не слушай! – Старший Баклз бессильно обвис в лапах рубиновых стражников. – Он больше не Таннер, а воплощённое зло, он хочет тебя купить. Подумай сам, Джек, зачем это ему?

– Тихо! Ты мне надоел… – Профессор щёлкнул пальцами, и монгольские воины приставили к груди отца свои кривые мечи. – Это последний шанс, мальчик. Верность мне или смерть!

Отражения у стен, почти невидимые, отчаянно кивали, молча умоляя Джека принять предложение. Однако отец не сдавался.

– Джек, ты понял?! – воскликнул Джон Баклз. – Нас схватили и всё равно торгуются! Зло в рубине забрало Таннера и хочет тебя, но ничего не может, пока ты не согласишься сам!

– Я приказывал молчать! – Таннер величественно махнул рукой.

Кривые мечи все разом вонзились Баклзу в грудь.

– Нет! – выкрикнул Джек, бросаясь к нему.

Отец падал на колени, обливаясь кровью, мерцая, исчезая. От этого неожиданного и страшного зрелища Джек забыл и про себя, и про Зет. Шар выпал из руки, рассыпаясь ало-золотистой пылью, и исчез, ещё не долетев до пола. Джек чувствовал, что сам рассыпается на куски. Отражения у стен таяли, исчезая следом.

Тут-то всё и изменилось.

Отражения не исчезли, они обрели свободу. Вихри светящегося белого пара рванулись от стен к центру юрты, проходя сквозь солдат и ощутимыми толчками впечатываясь в тело Джека. Звон в ушах умолкал, иглы переставали колоть, в голове прояснялось. С каждым отражением, вновь обретавшим единство с целым, в разуме выстраивалось одно за другим всё самое важное, начиная с той минуты, когда он впервые использовал Зет перед схваткой на вершине Биг-Бена.

Станция Министерского экспресса и драго с ожогами на щеках…

Сестра угадывает его мысли, ещё не услышав слов…

Рассказ Гвен о потомках Артура и Мерлина, повелевавших огнём и читавших мысли…

Искры, вдруг брызнувшие из-под его руки с фонарём в архиве Министерства драконов…

Каждый факт занимал своё место в общей картине и имел смысл! Вздрогнув в очередной раз, Джек принял в себя последнюю утраченную частицу и в наступившей тишине услышал отчётливый шёпот:

Синий огонь вырвался из его тела, расширяясь кольцом во все стороны, и рубиновые солдаты исчезли в ослепительных красных вспышках. Фигура отца перестала мерцать и вновь обрела плоть. Встав и приподняв руки, Джон Баклз посмотрел на зажившие раны и поднял на сына изумлённый взгляд:

Золотое всепроникающее тепло наполняло тело. Похожий жар Джек ощутил, впервые приложив руку к драконьему камню. Нет, не жар и не тепло – эти слова не подходили.