Душу и разум никто не способен загнать в клетку: ни алхимия Часовщика, ни это… – Баклз разжал кулак сына и кивнул на алый шар. Затем опустился на одно колено и заглянул Джеку в глаза: – Тем не менее Зет успел и тебе навредить, потому ты и здесь! Это твоё подсознание заставило тебя сделать передышку, прежде чем снова ринуться в бой, иначе бы ты просто не выжил. – Он обвёл рукой лес блестящих золотых колонн, и Джек увидел в каждой своё отражение, частицу себя самого, заключённую в Зете. – Ты не меня пришёл вернуть, сынок, а самого себя!

Вдали за колоннами проступали сквозь туман очертания золочёной двери с чёрными кобрами по сторонам и соколом наверху.

Джон Баклз поднялся на ноги.

– Время почти вышло, тебе надо собраться, сынок, собраться целиком!

– Бросить вот это. – Отец сжал его руку, снова кивая на алый шар. – Мы не знаем, что оно такое, но для тебя стало привычкой, и каждый раз, когда ты к нему возвращаешься, он отбирает часть личности.

– Не понимаю… – Джек сказал неправду, он всё понимал. Просто не хотел, не был готов.

– Ты ждёшь, Джек, с самого Биг-Бена ждёшь, что этот красный камушек излечит меня и исправит всё остальное. Но дело в том, что я сейчас не настолько важен. Твоя мама, Сейди, Гвен – они нуждаются прежде всего в тебе, Джек, а не в том, поправлюсь ли я когда-нибудь. – Джон Баклз положил руку на плечо сына. – Прекрати ждать, живи сейчас, ты должен! Даже если меня не станет.

Вот они и сказаны – слова, что маячили на краю сознания уже целый год. Отец сказал их сам, вернее, его часть. Джек покачал головой:

– Нет, я не хочу тебя терять.

– Кто говорит о потере? – печально усмехнулся Джон Баклз. – Какая разница, стою я рядом или смотрю на тебя откуда-то ещё – всё равно я всегда с тобой, Джек. Вот во что надо верить, а не в камень, который носишь в кармане!

Туман сгустился, выступая из-за колонн и собираясь вокруг. Золочёная дверь угрожающе приблизилась, за её порогом начинался коридор с серебристыми стенами.

– Время вышло, сынок. Бросай эту штуку!

Из коридора загрохотал голос – точнее, несколько голосов одновременно, говорящих на разных языках. Самый громкий принадлежал Таннеру:

– Я знаю, что ты здесь, Джек. Войди и покажись своему новому повелителю!

Многоязыкий хор прокатился угрожающим эхом по всему телу, требуя подчиниться. Джек снова ощутил боль в порезанной шее. Как противостоять власти четвёртого рубина без Зета? Слишком долго он пользовался алым шаром, чтобы отказаться от помощи, когда на плечах лежит судьба всего мира!

– Зет не поможет, – покачал головой отец, будто услышал его мысли. – Он только увеличивает бремя, и тебе надо отказаться от него, пока не поздно.

Джек взглянул на шар – такой маленький и незначительный с виду. Казалось бы, чего проще – взять и выбросить.