Подойдя ближе, он с удивлением понял, что это была фотография, на которой были запечатлены старшеклассники с преподавателем. Гуров вынес фотоснимок на улицу и стал его рассматривать.

– Что нашел? – подошел к нему Крячко, который уходил осматривать местность вокруг пристройки.

– Нашел, что искал, – не скрывая своего удивления, посмотрел на него Лев Иванович и протянул фотографию. – Вот это – Елизар Шишковский, – указал он на одного из старшеклассников на фото. – Десятый класс «А».

– Хм. Мне почему-то кажется, что эта фотография была оставлена специально для нас, – заметил Крячко, внимательно рассматривая снимок.

 – Где ты ее нашел?

– Торчала из дровяника, – ответил Гуров. – И ты прав, кто-то специально положил ее туда. Но вот для нас или для каких-то других целей?..

– Ну не Шишковские же хотели ее сжечь, – пожал плечами Крячко.

– Значит, ее могла положить туда только Антонина. Больше некому, – уверенно ответил Лев Иванович. – Надо отдать ее в лабораторию, пусть проверят на отпечатки пальцев. На глянцевой бумаге они должны быть четкими. Ладно, пойдем отсюда. Больше нам искать тут нечего.

Выудить у Азиза номера телефонов его работодателей было непросто.

Парень почему-то был уверен, что после этого его обязательно должны уволить. А терять хорошее и денежное место он не хотел. Гурову с Крячко с трудом удалось убедить его, что никто его увольнять не станет. А если такое случится, то они будут ходатайствовать за него. В крайнем случае найдут ему другое место, ничуть не хуже этого. Звонил его хозяевам Гуров тут же, при нем, и с его, Азиза, телефона, чтобы показать, что он хочет только узнать, не приезжал ли кто-то вчера вечером в соседний коттедж. Переговорив, он отдал сотовый обратно, а заодно сунул в руку работника пятисотенную купюру.

– Это за звонок с твоего телефона и за беспокойство, – пояснил он.

Азиз не стал отнекиваться и, быстро поблагодарив, сунул денежку в карман джинсов.

Когда они отошли к машине, Крячко спросил:

– Ну как? Видели они что-то или нет?

– Я разговаривал с женщиной. Она говорит, что видела только Антонину, а больше никого. Они вообще бы и не знали, что из соседей кто-то приехал, потому что ни она, ни муж не видели подъезжавшей к коттеджу машины Шишковских. Но совпало так, что хозяйка вышла на крыльцо примерно часов в шесть вечера и увидела, как Тоня выходит со своего двора.

Девочка вышла за ворота, огляделась, увидела, что соседка смотрит на нее, махнула ей рукой, приветствуя, и тут же быстро ушла во двор, закрыв калитку. Решив, что она просто не видела, как приехали соседи, женщина постояла и тоже ушла в дом. На мой вопрос, не видели они позже вечером, горел ли свет у Шишковских, она ответила, что не обратила на это внимание. А рано утром, как и сказал Азиз, они уехали в Москву.

– Ясно.