– Это же может иметь значение!

– Во-первых, вы и сами с Петром этот факт должны были отметить без моих подсказок, – не оборачиваясь, пояснил сыщик. – А во-вторых, не думаю, что общее место работы жены одной из жертв и другой жертвы может иметь хоть какое-то значение. С большой долей вероятности, это просто совпадение. Вот если бы кто-то из любовников Веретенниковой работал в той же сфере, что и обе эти дамы, на такое бы стоило обратить отдельное внимание. Есть таковые в списке?

– Нет. Светлана сказала, что ее покойная подруга была категорически против служебных романов, – покачал головой Крячко и добавил: – И все же, я думаю, стоит обратить внимание на это, как ты сказал, «совпадение»!

– Вот ты и обрати, раз уж у тебя такая теория возникла, – отмахнулся от него Гуров и, пока они разыскивали в Университете Пирогова кабинет Щукиной, рассказал другу о своем разговоре с религиоведом.

– Отлично! Круг подозреваемых сужается! – с наигранным восторгом воскликнул Станислав. – Сколько в Москве православных? Семь-восемь миллионов?.. Будем считать, что половина из них женщины…

– Две трети, – перебил его Гуров, не обратив внимания на издевки в голосе друга.

– Отлично. Две трети. То есть можно примерно сказать, что православных мужчин в столице около двух миллионов. Как минимум треть из них совсем молодые, а еще треть – слишком дряхлые. Итого в списке тех, кто мог бы быть Карающим ангелом, остается около полумиллиона москвичей, – констатировал Станислав. – Осталось их только опросить и узнать, кто из этого круга вообще не ходит на исповеди, и все! Убийца будет у нас в руках.

– Я бы еще расширил этот список, – в тон ему добавил сыщик. – Ты зря исключил из перечня Московскую область.

Во-первых, немало людей оттуда работают в столице. А во-вторых, добраться из области в Москву раз в полгода, чтобы совершить убийство, большого труда не составит. То есть, если следовать твоей формуле, к списку подозреваемых нужно добавить еще тысяч триста-четыреста мужчин из Подмосковья.

– Блин, все время забываю, что из нас из всех ты самый умный, – язвительно воскликнул Крячко и без стука открыл дверь кабинета Щукиной, с поклоном пропустив туда сыщика.

Хозяйка кабинета сидела за своим рабочим столом.

Она, видимо, не привыкла, что к ней вламываются именно таким образом – не постучав и не спросив разрешения. Щукина резко подняла голову, оторвавшись от книги, которую читала, и выпрямилась на стуле, откинувшись на спинку. От этого зрелища мужчины на секунду замерли.

Не сговариваясь, оба сыщика представляли профессора от психиатрии, учитывая информацию о том, что женщина отказывается от практической работы и полностью погружена в научную, этакой страшненькой старушкой в огромных очках и с «дулей» на макушке.