Но, может быть, под всем этим кроется и еще что-то? Десятый слой – вы же сами говорили!

Гущин направился к машине, демонстративно сел сзади, рядом с Анфисой.

– Надо что-то придумать, – сказала Катя. – То, что мы узнали сегодня, может нам помочь. Если за всей этой историей кто-то стоит, мы должны попытаться выманить его. Вытащить из норы на свет.

– И как вы себе это представляете? – спросил капитан Первоцветов.

Катя помолчала, а потом спросила:

– А не устроить ли нам большой брифинг для прессы? В конце концов, я займусь здесь, в Горьевске, своими прямыми обязанностями криминального обозревателя пресс-центра.

Гущин смотрел на нее.

– Брифинг, говоришь?

– С одной маленькой инсценировкой. Раз убийца так любит эти вещи, то и мы можем сыграть в эту же игру. Надо сегодня все подготовить. Я свяжусь с шефом пресс-службы, он нам поможет все организовать, пригласит массмедиа по максимуму. Нам нужна самая широкая огласка. Телеканалы. Скандал, шумиха. Броские заголовки: «В Горьевске снова аресты! Местные элиты зачищают по подозрению в оккультизме!» Еще какой-нибудь хайп в нынешнем духе. Чтобы в городе сразу стало все известно. И нам понадобится она. – Катя оглянулась на дом Маргариты Добролюбовой, скрывающийся из виду вместе с улицей Труда. – Я пообещала ей вернуться. Я поеду к ней завтра утром. Постараюсь с ней договориться. Без ее помощи нам не обойтись.

Гущин не сказал ни да, ни нет.

Только в ОВД, когда Катя схватилась за телефон, чтобы звонить своему шефу в пресс-центр, он согласился, все еще сверкая в сторону сумрачного капитана Первоцветова глазами.

До позднего вечера Катя созванивалась с коллегами из пресс-службы, ее непосредственный шеф принял во всей этой затее самое живое участие. Мигом разослали пресс-релизы под заголовками «Сенсационное задержание главы города».

Брифинг назначили на час дня, чтобы столичные газетчики и телевизионщики успели добраться на сто первый километр.

Совсем поздно ночью в кабинете ОВД состоялся еще один крупный разговор, в котором Анфиса снова играла роль молчаливого наблюдателя, ни во что не вмешиваясь.

– Спецназ вызову, это их работа, – объявил Гущин. – Чтобы были здесь готовы по полной.

– А через пятнадцать минут о прибытии спецназа узнает весь город, – усмехнулся Первоцветов. – И ткачиха с поварихой, сватьей бабой Бабарихой… Так же как было с музейными старухами в Доме у реки. Никто не выйдет из норы на свет.

– А местных некого привлекать, все дезертировали, – Гущин снова злился. – Наши, из Главка, в частном секторе не ориентируются совсем. Они останутся в прикрытии.

– Пусть сидят в прикрытии. Там, возле улицы Труда, все равно не спрячешься – кругом дома, люди, участки. Если полицейских в округе разместить, опять все все узнают. Там не нужно много людей.