Внутри было многолюдно, здесь собрались представители всех стран-участниц турнира. Дэизе тоже находился здесь. Он сидел на стуле в центре помещения. Обвивающие тело путы его будто не волновали, на утончённом лице мужчины застыло благостно-печальное выражение.

— Это не обсуждается, — отрезал Аркон. Ректор стоял за своим столом, с непреклонным видом принимая возражение. — Турнир завершён. Продолжайте его у себя, если пожелаете. Азимийская академия закрывает свои двери для участников на время восстановительных работ. Каждый участник успел пройти по два боя. Выберем двоих лучших от каждой академии. Они и получат кубки. Будем считать, что в этом году победила… дружба, — заметив нас, ректор улыбнулся и взмахом руки поманил войти. — А теперь прошу покинуть помещение. Проводится расследование обстоятельств случившегося.

Недовольные ректоры устремились к выходу. Мы еле успели отступить.

— Турнир завершён? — спросила я, когда в помещении не осталось посторонних.

Магистр Кастир прошёл к полубогу, встал возле него, видимо, боясь, что путы не выдержат. А вот декан боевого факультета сидел в углу на софе, вытянув перед собой травмированную ногу.

— Да. Я боюсь, что ещё немного, и от академии ничего не останется, — ректор невесело усмехнулся, выходя из-за стола. — А вы, собственно, кто?

— Сестра Рена, — нежно улыбнулась я, указав на брата. — Рика ди Драг.

— Но почему-то в костюме участника, интересно, — пробормотал ректор, почесав подбородок.

— О, это длинная история. Она связана с холодом, Изнанкой и браслетом.

— Браслетом? — магистр Кастир удивлённо вскинул брови.

— Да, девушки любят украшения, — хихикнула я.

— Просто переоденьтесь, — поморщился ректор. — С меня хватит скандалов на этом турнире.

Переглянувшись с Реном, мы синхронно кивнули.

— Как же вы похожи, — отметил Сейджи. — Особенно теперь…

— Теперь? — удивилась я.

— Ты помолодела, — Кай взглянул на меня… с умилением.

Божечки, надеюсь я до сих пор совершеннолетняя…

— Зеркало мне, срочно!

— Изнанка забрала год, Рика, — полубог сосредоточил на мне взгляд печальных глаз. — Год взросления твоего тела, но знания и развитие резерва остались с тобой. Наш мир мог стать миром мудрецов, демиургов, если бы вы позволили…

— Наш мир живёт по своим законам, — возразил свирепо Рен, а глаза его блеснули знакомым мне огнём. — Не вам менять их. Не вам решать судьбы всего Индурро.

— Он прав, магистр Дэизе, — согласилась я с братом. — Мы были на Изнанке, знаем, о чём говорим. Сэкономленные годы мудрецов были бы отобраны у других жителей. Это неправильно.

— Неправильно? Любое суждение субъективно, ведь несёт отпечаток личности. Я безлик, лишён земных чувств, мой взгляд устремлён к эфиру. Моё суждение истинно.