Три раза! Ай-яй-яй! Когда такое было? Разве что в те времена, когда в спальне у Падишаха безраздельно царила Турхан-султан. Не ей ли несут отвар? Она ведь все вчера пропустила из-за праздника, который устроила валиде.

– Валиде… – он склонился как можно ниже. Сейчас начнется допрос с пристрастием!

– Рассказывай! Ну? – Кёсем-султан нетерпеливо подалась вперед. – Ты ведь уже допросил рабыню, которая прислуживала этой ночью моему сыну. Новая наложница все еще в его покоях или ночью султан ее отослал?

– Она там, валиде, – вкрадчиво сказал кизляр-ага.

 – Девушка очень уж ему понравилась. После того раза, о котором я вам вчера доложил, было еще два. И сегодня утром.

– Что?! – Кёсем-султан аж привстала. – А рабыня не врет? Может, просто денег побольше хочет за свои сплетни.

Кизляр-ага приблизился вплотную к трону, на котором сидела валиде, и потянулся губами к ее уху. Султанша нетерпеливо нагнула голову.

– Я сам слышал, – шепотом сказал кизляр-ага. – Как они стонали, а потом кричали. Еще не поели даже, а сразу, как проснулись, накинулись друг на друга.

Словно голодные звери…

– Думай, что говоришь! Это мой сын! Падишах!

– Простите, сиятельная госпожа. Рабыня не врет.

– Выходит, я ему угодила, послав в покои эту наложницу.

Валиде нетерпеливо встала. Кизляр-ага почтительно ждал.

– Конец влиянию Турхан, так, что ли? – резко повернулась к нему валиде.

– Она мать наследника, – вкрадчиво сказал черный евнух.

– Прикажите подготовить покои для новой фаворитки?

– Да, сделай это. И подыщи ей служанку. Выбери из тех, кто мне особенно предан. Хочу знать о каждом ее шаге.

Она собирается стать мусульманкой?

– Она уже читает Коран. Девушка, похоже, готовилась.

– А тебе не кажется это подозрительным? Не заговор ли здесь?

– Я жду гонца. Вся подноготная этой Айше скоро будет мне известна.

– Доложишь мне, даже если тебе вдруг покажется, что никаких тайн у нее нет. Она всю ночь была с Повелителем и до сих пор у него в покоях. Если мой сын успеет к ней привязаться, мы не сможем вырвать из его сердца шипы этой пышной розы, даже если она успела сильно нагрешить до того, как попала в Топкапы.

Ночная кукушка перекукует даже соловья, сколь бы ни был его голос сладок.

– И я так думаю, валиде, – кизляр-ага нагнул огромную уродливую голову.

– Ступай. Обрадуй Турхан, – хищно улыбнулась валиде.

Кизляр-ага давно уже не был так доволен. Как же он угадал, допустив толстуху Ашхен в султанские покои! У него в гареме было два смертельных врага: Турхан-султан, которая невзлюбила его приемного сына и Софию и грозилась их выжить, и этот заносчивый мальчишка, Исмаил.