«Если даже мне придется утопить в Босфоре весь гарем, чтобы сохранить влияние Шекер Пара на султана, я это сделаю!» – подумал Исмаил, когда выбранная им девушка вошла в султанские покои.

И решил, пока повелитель занят с новой наложницей, прогуляться под балконом прекрасной Фатьмы-султан. Вдруг повезет, и удастся сказать ей вслух то, что было в письме? А может, и гораздо больше…

Ночью она почти не спала. И хотя ее комната была далека от покоев султана, Шекер Пара напряженно прислушивалась, то и дело поднимая голову от влажной подушки, которая сегодня показалась свежеиспеченной хасеки сделанной из камня.

Не раздастся ли страстный стон или гортанный женский смех? Как Ибрагим принял новую наложницу? Что там у них происходит?

Шекер обильно вспотела, несмотря на то что в покоях было прохладно, ее опять мутило, а рабыня, которая ей прислуживала этой ночью, крепко заснула. Отвратительно пахло рвотными массами и кислым потом самой Шекер Пара, которой казалось, что она тает, будто снежный комок весенним днем, когда жарко припекает мартовское солнце. Ее, Сахарного кубика, еще много, но и солнце поднимается все выше и выше.

И скоро оно ее спалит дотла. Вон, даже рабыня ее бросила, спит себе, не шелохнется. Или притворяется, что спит. А так хочется пить…

– Эй, Айше! – крикнула она. В ответ ни звука. – Айше, дьявол тебя возьми! Воды мне подай! Встать не могу, так мне худо.

– Дьявол скоро тебя заберет, хатум, – огрызнулась служанка. И нехотя встала. Это была та самая девушка, которую приставила к Шекер Пара валиде, едва новой фаворитке выделили комнату на втором этаже, тем самым повысив ее статус.

С тех пор Айше постоянно здесь торчала, особо не утруждаясь службой фаворитке, словно сама была на особом положении.

Шекер Пара подозревала, что главный талант Айше – это подслушивать и наушничать. Для того ее и приставили. Доносит она и валиде и султаншам, в каком состоянии беременная хасеки.

– Поговори мне! Вот пожалуюсь султану… – пригрозила Шекер Пара.

– Да он тебя больше видеть не хочет после того, как тебя прямо на его глазах вырвало, – ехидно сказала Айше. – Сегодня у него в покоях новая девушка, я ее видела: она еще толще, чем ты, хатум. А больше тебе падишаха завлечь нечем. Посмотрела бы ты на себя в зеркало.

И рабыня, словно издеваясь, сунула ей под нос это самое зеркало. Шекер Пара отшатнулась:

– Убери! И дай мне воды!

Она была ужасна с мокрыми прядями сальных волос, свисающими вдоль опавших щек, бледным ртом с потрескавшимися губами, затравленным взглядом лихорадочно блестящих глаз. Уродина!

– Да пей сколько влезет, все равно недолго тебе осталось, – с жалостью сказала Айше, наливая ей воду из серебряного кувшина.

Как и все наложницы в гареме, Шекер Пара каждое утро умывалась особой водой.