Как стаскивает с меня трусы, как становится на колени между моих широко раскинутых его же руками ног.

    Меня ощутимо потряхивает, как будто поднялась температура, как будто лихорадка... Мне одновременно и жарко и холодно, особенно влажным, языком смоченным, соскам...

    Я, конечно, представляла себе это - как мужчины ласкает меня там языком, но совершенно не была готова к реальному осуществлению своих фантазий...

        Зачем мне это? Убеждать, уговаривать, стараться понравиться, угодить? В моей жизни никогда не было особого дефицита в женском внимании, а уж в сексе так тем более! И вообще, вся ситуация эта казалась мне немного несвойственной, неестествееной.

.. Я с женой расстался без особых эмоций спустя более десяти лет совместной жизни! Я всегда был человеком рассудительным и спокойным! И чтобы вот так - практически на край земли за понравившейся женщиной, о которой почти ничего не знал, да еще обманом, подлогом, с договором этим!

   Но... противоречие между разумом и чувствами давало особый вкус эмоциям. Я это отлично понимал. И по разуму выходило - ни к чему, не нужно мне это все! И в то же время будоражил каждый взгляд её, каждое прикосновение.

И я не мог устоять...

    Она была не такая, как все другие мои женщины. Она - совершенно, абсолютно иная. Неидеальная, не такая, которую будешь рассматривать, как статуэтку, опустившись на колени. Она... как очаг, как камин в доме! И пусть об этом никогда не скажешь ни ей самой, ни кому другому - она, как огонь, согревающий, тепло дающий... И это сравнение не обидно нисколько, для меня не обидно такое о ней понимать! Возле нее, рядом с ней, потом, в старости, радостно будет проводить долгие зимние вечера - тепло и уютно.

..

     Да, это глупо и неромантично! Но я к Алëне душой тянулся. И это было главным. Впервые в моей жизни именно ЭТО главным было!

    Хотя, приятным бонусом к моей душевной тяге к, надо признать, малознакомой женщине, было сильнейшее физическое желание! Она влекла меня и в этом смысле! Да еще и как!

    За окном ярко светило зимнее солнце. Тяжёлые шторы не давали особой темноты в комнате. Я видел всё её тело - стащив и раскидав по комнате Алëнины вещи, оставил её лежать голой на кровати.

И очень старался не рассматривать распростертую передо мной женщину! Не потому, что мне этого не хотелось - хотелось безумно - чтобы не смущать только, чтобы успокоить, дать возможность привыкнуть ко мне, расслабиться.

     Она бы, конечно, ни за что не поверила, но мне очень нравилось то, что я успел разглядеть! Алëна была очень пропорционально, очень правильно сложена при том, что не была худышкой.