Я повернулся к Арману и попросил, кивком головы указав на поднимавшихся по ступенькам крыльца женщин. - Арман, ты присмотри за нею, чтобы одна не вздумала назад возвращаться.

     Мы уже разворачивались, собираясь отъезжать, когда Шевцова выскочила из дома, на ходу застегивая куртку и бешено размахивая рукой.

    - Вот, Анна дала спиртное, чай, одеяло, носки теплые, - протянула мне большой пакет. Замялась, явно желая сказать что-то еще. Потом вдруг на мгновение обняла, обхватив рукой за шею и смущенно шепнув "С Богом!", тут же развернулась к дому.

     ...Спасатели работали.

Трасса чистилась. В основном "пахали" такие же Кировцы, как и тот, на котором ехали мы. Нас пропускали, громко сигналя и явно принимая за своего. Но работы для них было слишком много. И если поначалу на трассе было сравнительно чисто - видимо, часть техники пробивала заносы впереди, а та, которую уже проехали мы, поддерживала относительную чистоту на очищенных участках.

     Но один из дорожников, на минуту заглушив свой мотор, крикнул, что люди в машинах стоят намного дальше, километрах в пятидесяти отсюда. И до них еще рыть и рыть! А стоят часов пять не меньше.

     Сергей молчал. Просто ехал вперёд. И это меня радовало. Если можно сказать в такой вот ситуации, что что-то вообще способно радовать... Я думал, как водится, о самом страшном - бензин закончился уже. Запаса у Коли, конечно, нет. Что бы я делал? Покрышки жег, чтобы детей согреть и самому согреться. А если нечем разжечь? Коля-то не курит. Если рядом машин других нет? И взять не у кого...

   Утром, проснувшись очень рано и отправившись на кухню, мечтая сварить себе кофе, в гостиной я встретила Анну. По ее виду сразу было понятно, что произошло что-то страшное.

Специально что-то выпытывать я не собиралась, просто спросила, что случилось, а она всё рассказала. А теперь сидя в уютной немалых размеров кухне, я с интересом рассматривала со вкусом обставленную комнату, множество цветущих фиалок на окнах, десятки фарфоровых собачек на полочках, магнитики на холодильниках и саму хозяйку - русскую красавицу с длинной русой косой и яркими синими глазами.

    Она была молода, очень хороша собой и веяло от нее спокойствием и теплом, устроенностью какой-то, как от человека, который счастлив, который на своем месте.

Видно было, что в этой кухне и, наверное, во всем этом доме, уют и красота - всё было делом рук хозяйки, ну или кого-то, кто по ее указанию, по ее велению, по ее вкусу устраивал быт.

     Вернувшись домой, она быстро переоделась. И если для меня обычной одеждой дома был спортивный костюм или, на худой конец, халат, то Анна надела лосины и длинную тунику ниже колен, на манер восточных. Хлопоча на кухне, она рассказывала:

    - Два мальчика у Дениса Мироновича.