Я решила не выпендриваться, а просто пригубить напиток, чтобы внимания не привлекать и не озвучивать всем, что скоро такими темпами сопьюсь уже. Взяла тоже. Он встал, красиво обхватив пузатый бокал пальцами левой руки.

    Как же Плетневу шел такой вот строгий наряд! Белая рубашка с золотыми запонками оттеняла черные волосы, классические черные брюки сидели идеально. Пиджак висел на спинке стула, принесенный, видимо, скорее по привычке, чем из желания его надеть. Красивый мужик! Вот красивый и всё тут! И знает, зараза, что бабы от него без ума! Вон как улыбается лукаво, словно сказать хочет: "Ага, посмотрите, какой я красавчик! Полюбуйтесь! Особенно ты, Шевцова, помечтай! Попускай слюни!" Я с трудом сдержала тяжелый вздох - что бы там себе не придумывала, такие мужики не для меня. Где я и где он? Его хоть на обложку журнала снимай! А я еле в платье влезла... Потом, правда, сняла его - слишком уж обтягивало, выделяя живот и бедра, и надела привычные узкие брючки и тунику.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

     - Дорогие друзья! Вы знаете, что в моем доме не бывает случайных людей. Да что там... В моей жизни случайных людей не бывает. Я верю, что всё не зря, что мы здесь собрались для чего-то. Давайте выпьем за встречу. За нашу с вами встречу за этим столом. А еще за встречи, которые мы организуем тем людям, которые приходят в агенство за помощью. Порой от одной мимолетной встречи зависит вся жизнь человека! Его счастье! Счастье его близких!

     "Для чего-то они собрались!" - мысленно повторяла я его слова. Да понятно для чего! Чтобы свести меня и Вельского! И тем самым добиться утверждения нового проета! За встречи он пьет! Как же! За встречи, которые позволили и домик этот приобрести, и... всё остальное тоже! Лицемер!

     Но отпила небольшой глоточек, оправдав себя тем, что все-таки пьем за счастье. Инга, щелкнув пультом, включила негромкую музыку, а вторым - приглушила верхний свет, оставив ярко гореть бра на стенах. Если  бы у меня был такой дом... Если бы у меня был такой мужчина - красивый, с потрясающей улыбкой, которую хочется не просто видеть, которую хочется осязать, трогать кончиками пальцев... Ловко порезав мясо, он отложил в сторону нож и аккуратно, но вовсе не жеманно, без какого-либо смущения, так, словно он находится в комнате один, начал есть.

    И я наблюдала исподтишка за этим вроде бы обыденным, схожим у всех людей процессом, и понять не могла, почему мне красивым кажется и высокий лоб Плетнëва с едва наметившейся горизонтальной морщинкой, и то, как он жует пищу, и то, как снимает губами кусочки с вилки... Особенно это...