- Алён, зачем ты принесла все это? Я и сама спустилась бы!

    Сунув палец в воду, она посмотрела на Матвея, проигнорировав мои слова:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

    - Матвей, вода ледяная! Я ж тебе сказала, что повышать температуру нужно, а не понижать! Так, мы пойдем, а вы чай пейте и руки в тёплую воду засуньте! Срочно! Посуду сам принесешь!

    Уже уходя, она обернулась и по взгляду я поняла - видела, как мы целовались! Посмеивается и обязательно завтра устроит допрос.

..

    - Ну что, продолжим... - спросила я, собираясь добавить "греть мои руки", но не успела, Матвей вдруг оказался рядом и... Этот поцелуй был совсем не похож на предыдущий!

    Как во сне для меня прошел полет в больницу. Как во сне я передвигалась по ней, ходила на рентген (хоть у меня ничего и не болело!), потому что доктор разглядел гематому на колене... Хотя нет, вовсе не из-за того, что он ее разглядел, скорее потому, что при этом присутствовал Плетнёв! Он настоял на рентгене.

     Я не вникала - делала, что говорят, погруженная в странный коктейль из мыслей и чувств.

Я, конечно, пыталась разобраться, что же ощущаю сейчас и наверняка, с точностью до ста процентов, вычленить свои эмоции, разложить их на составляющие, не могла. Сердце переполняли радость и счастье, что я жива, периодически накатывала волна паники, стоило только задуматься о том, что было бы, если бы меня вовремя не раскопали. Облегчение и даже эйфория от осознания своей невредимости... И много-много чего еще, непонятного, трудно осознаваемого, душу переворачивающего.

    Я очнулась, вышла из своего непонятного состояния странной погруженности в себя ночью - словно проснулась.

.. Хотя, возможно, я и спала. Понимала, где нахожусь и даже смутно помнила некоторые моменты. Например, тот, когда врач - пожилая женщина в толстенных очках - говорила, будто бы у меня кроме пары синяков и расцарапанных рук, нет никаких повреждений. Но я и на эту новость почти никак не отреагировала - послушно кровь сдавала зачем-то, даже рентген этот делала. Обо всем разговаривал с врачами Денис.

    ... В палате было тихо.

Я здесь одна или все уже спят? Вверху над кроватью горела торчащая, кажется, прямо из стены, обычная лампочка без всякой люстры, без абажура. Окно сбоку не имело никакой шторы и черным провалом упиралось в ночь. В комнате были ещё две узкие пустые кровати справа от меня и одна слева. Вот на той, что слева и лежал Денис. Лежал и смотрел на меня. Повернув голову, я поймала этот странный немигающий взгляд.

     - Наташ, - шепотом позвал он.

    - Что? - шепотом отозвалась я.

    Я задумалась.