Она усмехнулась, повыше подняла подбородок и вышла под мелкий дождь, дошла до своей машины, села за руль и написала Насте сообщение, что ей срочно нужно по делам.

Не прошло и получаса, как Алеся пожалела о своём решении куда-то ехать, дождь пошёл непроглядной стеной, дворники не справлялись, а окна то и дело запотевали. Она была не таким уж хорошим водителем, чтобы чувствовать себя в такой ситуации уверенно, Алеся всё больше подумывала остановиться у обочины и переждать ливень, надо только доехать до асфальтовой дороги, которая всё никак не начиналась."

"Её машина вдруг ухнула передним правым колесом вниз и забуксовала, зад повело в сторону, а Алеся в панике нажала на тормоз, её закрутило по скользкой дороге и машина нырнула куда-то вниз.

«Только не в реку! Хотя откуда тут река?» — успела подумать Алеся, прежде чем железная махина плавно сползла по склону и тихонько воткнулась передом во что-то твёрдое. Подушки не сработали, значит, удар был не такой сильный — сделала вывод Алеся, застыв на месте и боясь пошевелиться, до боли вцепившись в обод руля.

Говорят, что одиночество чувствуется острее всего в болезни и старости, когда некому подать стакан воды, чтобы запить таблетку.

Молодую и почти здоровую Алесю волна одиночество накрыла, когда она взяла в дрожащие руки телефон и поняла, что ей некому звонить — у неё никого нет. Даже, если она не вернулась бы сегодня домой, никто бы и не заметил. Единственный человек, которому она звонила первым, когда случалось беда, сегодня стал ей врагом, хотя он был им всегда. Алеся ударила по рулю один раз, потом второй, затем удары посыпались один за другим, пока она лупила ладонями по ни в чём неповинной машине. Она закричала в приступе истерики нажимая на клаксон, чтобы не слышать свой собственный крик слабости. Она ненавидела себя за слабость.

Обессиленная яростью, Стерва упала лбом в руль и заплакала, вспоминая слова бабушки, которые перед смертью она повторяла ей всё чаще: «Алесенька, никакие деньги не заменят тебе семью, ты у меня золотая девочка, умница и красавица, тебе нужна семья. Хотя бы ребёночек, Алеся, роди для себя, если с мужем не получается. Я не хочу, чтобы ты осталась одна…»

Вот Алеся и осталась, одинокая баба за тридцать на обочине дороги. Она даже не знала, где она, потому что свернула не туда, и, похоже, очень давно, лет эдак десять назад…

* * *Захлёбываясь плачем Ярославны, Алеся вдруг притихла, увидев на дисплее телефона имя «Ярослава», она всхлипнула в последний раз и открыла переписку, чужой сын прислал ей фото ее спящего кота во всех ракурсах.

— Алеся, привет, ты не спишь ещё? — громко прошептал Рома, записывая голосовое. — Я тебе фотографии прислал, чтобы ты на Бурбошу посмотрела, он по тебе скучает, я о нём забочусь, ты не переживай. Ему хорошо у нас.