"

"— Три с половиной года назад, когда я уволилась от Васюкова, прошлого дебильного своего босса, который вечно не у тех людей бабло занимал и в итоге без коленей остался, ты мне случайно так шепнул про Оладушкина. Только это же ни фига не случайно было, да?! — заорала на него Алеся. — Я всё это время для Назара яички золотые высиживала, чтобы он в нужный момент их себе забрал, пока Оладушкин в сиськах секретарши лицом утопает и не видит ни хрена?!

— Да. — вынужден был признать Филин. — Алеся, пойми, так надо было, только ты с Назаром как-то сможешь совладать.

— Да на хера мне это надо?! — всплеснула она руками.

— Я за это хорошо заплачу. Вернее, ты станешь совладельцем бизнеса, а я стану его владельцем.

Алеся прищурила глаза и повела носом по ветру, кажется, запахло деньгами. Она сложила руки на груди и приподняла брови:

— Продолжай.

— Я выкуплю бизнес у Назара, когда он ему будет не нужен, ты останешься и получишь долю — двадцать процентов.

— Тридцать.

— Хорошо, тридцать. — усмехнулся Филин. — Твоя задача сделать так, чтобы бизнес остался на плаву, а Назар никого не убил, основная движуха начнется летом, а ты будешь ходить везде с ним и делать так, чтобы Бахтияровы умерли не от руки Назара.

У меня на них нет времени.

— Он на тебя работал, да? После тюрьмы? Ты из него сделал злого Бандерлога? — покачала головой Алеся.

— Он и в тюрьме на меня работал, и нет, таким его сделал не я, а люди, которые его жизнь разрушили, а потом отнять пытались. — покачал головой Филин. — Они сломали его, Алеся, был один человек, стал другой. Когда он вышел, всё, что он хотел это их крови, я отправил его подальше, чтобы немного успокоился, но он не успокоился.

Не представляю, что будет, когда он нос к носу с ними столкнется. И так светится везде, хотя я ему говорил тихо сидеть!

— А я, значит, нянькой его буду, так?

— Нет, я тебя, Алесечка, за глаза называю дрессировщицей опасных зверей. — игриво сверкнул зелёными глаза Филин. — Удивительных ты талантов женщина, Алеся, как будто не ты на кого-то работаешь, а они на тебя. Всех выдрессировала, даже самого не дрессируемого — Крестовского. Он же тебе до сих пор протекцию оказывает, так?

— На хер мне его протекция не нужна! Хлебнула по самое горло! — вспыхнула Алеся.

— И всё же, он к тебе проникся, а ты ведь даже проработала у него, не стоя на коленях, более того, он тебя отпустил по твоей вежливой просьбе. — хитро улыбнулся Филин. — Если ты справилась с ним, то Назар для тебя, всего лишь обезьянка ручная.

Филин поднялся и встал напротив Алеси, протягивая ей ладонь.

— Тебе тридцать мне семьдесят, у тебя полная свобода действий.