"

"Невольные зрители мизансцены ахали, громко выдыхая из себя все эмоции от удивления и жалости до отвращения и презрения к тому, что она посмела выставить этот кошмар напоказ.

Алеся обернулась к публике своим прекрасным лицом и вздохи стали ещё громче — от контраста женщины спереди и сзади.

— Ты первый раз в театре? Верхнюю одежду принято сдавать, тебе дадут номерок, смотри не потеряй. — сказала она Назару, который в ответ заторможенно кивнул.

Его взгляд будто помутнел, лицо покраснело. Он всё ещё стоял истуканом с её одеждой в руках. Она улыбнулась ему, искренне и без тени насмешки, мягко касаясь предплечья и кивая на гардеробщика.

Назар пришёл в себя и отошёл от неё. Он вернулся обратно и встал перед ней, будто закрывая её широкой спиной от любопытных взглядов. Алеся грустно посмотрела на него:

— Театр начинается с вешалки, не так ли?

Глава 10. Красавец и чудовище

Алеся осмотрелась в фойе, прикидывая, куда им дальше идти, пройти сразу на первый ряд не получалось, только через середину зала по проходу с красной ковровой дорожкой.

— Дамы вперёд. — улыбнулась своему спутнику Алеся, снова оставляя мужчину за своей спиной.

Она не затормозила ни на секунду, не позволила себе споткнуться в этом длинном платье, чувствуя на себе взгляд мужчины, что шёл за ней по пятам и разглядывал её спину, как и все люди вокруг. Алеся давно не рассматривала себя со спины, интересно, шрам такой же уродливый, как был раньше? Судя по реакции окружающей публики — да.

Она шла по проходу, грациозно покачивая бёдрами, не позволив себе ни на секунду опустить взгляд, а тем более подбородок. Не дождутся!

Алеся прятала шрамы от людей не для себя, а для них, чтобы уберечь их психику от созерцания того, что вызывает отвращение и приступы тошноты.

Чем дальше она шла, тем отчётливее становился шёпот за её спиной, она будто шагнула с малой сцены гардеробной на большую балетную, только без аплодисментов.

Девушка позади неё слишком громко сказала подруге «Смотри!» толкая её под бок, а та уткнулась в телефон и не видела разогрева перед основным зрелищем. Алесе не нужно было смотреть назад, она итак знала, что мужчина в пятом ряду поморщился и отвёл взгляд, когда она проходила мимо, молодая пара вытаращила на неё глаза, без стеснения рассматривая картину маслом на её спине.

Питер всё-таки культурная столица — никто не засмеялся и ни один в лицо не высказал ей, что она портит им своим видом прекрасный вечер. Только шёпот за обожженной спиной.

Алеся обернулась назад, лишь когда нашла их места в партере на первом ряду, Назар был всё ещё там, с каменным лицом, которое не выражало ничего, что могло бы её хоть как-то удивить или задеть. Она села на мягкое кресло, положила на колени цветы и жестом пригласила замешкавшегося Бандерлога присесть.