— Ты ведь вся такая умная, образованная, филармония, театры, музеи, наверняка, много читаешь. Ты явно интересная женщина и с тобой есть о чём поговорить.

— Со мной то есть, да мне с тобой не о чем. — хмыкнула Стерва. — Вам, что от меня надо, Оскар Назарович? Давайте обсудим, как деловые люди и разойдемся уже.

— Я хочу с тобой переспать.

— Зачем? — огорошила его Стерва совершенно дебильным, по мнению Назара, вопросом.

— В смысле — зачем?

— Вокруг полно других женщин, желающих с тобой того же самого, я тому свидетель. Я не самый лучший вариант, уж поверь на слово, проверять не стоит.

— Это уж мне решать. Я хочу тебя.

Алеся как-то странно дёрнула правым глазом, будто этого ей давно никто не говорил, она посмотрела куда-то в сторону и нервно сглотнула. Она перевела на босса свой серьёзный взгляд и слегка улыбнулась.

— А я тебя нет, вот и поговорили. Всего хорошего.

— У тебя зрачки расширяются, когда ты на меня смотришь. Ты меня хочешь, я готов это утверждать. Так чего тебе надо, Алеся? Говори. Я пытался с тобой по-плохому, на которое ты будто нарываешься, хочу по-хорошему, но ты и тут носом в сторону фыркаешь. Так, может, скажешь, что тебе надо?

— Ничего мне от вас не надо. А насчёт глаз, мне лазерную коррекцию пять лет назад сделали, может, поломали что-то, хотя зрение у меня стопроцентное. И то, что я вижу мне не нравится. — усмехнулась Стерва. — Мне тридцать лет, Оскар Назарович, я прекрасно знаю чего и кого я хочу, даже если меня подводят старые добрые инстинкты изредка, я могу с ними справиться и включить голову.

— Зачем тебе она, Алеська? Чтобы ядом изо рта плеваться?

— С мозгами интереснее жить, Оскар Назарович, если вы вдруг не знали. Хотя откуда вам знать? Можно мне уже уйти? Мы зашли в тупик в наших переговорах, вам нужно одно, а мне от вас ничего.

— Не торопись, Алеся, у меня для тебя всё-таки есть подарок. — слегка улыбнулся Назар и достал из левого кармана тяжёлую коробочку. — Ты ведь любишь рубины, как я слышал.

Миронова осторожно взяла в руки коробку с красным бантом, упакованную в красивую обёрточную бумагу. Оценив её тяжесть, Алеся почему-то подумала, что это не ювелирка, иначе она стоила бы миллионы, вряд ли Назар такой щедрый, тем более после её отказа. Сняв бумагу и бант, Алеся открыла коробку, слегка приподняла брови и под смех Назара разглядела на бархатной подложке анальную пробку с большим красным камнем. Украшение для искушённых.

— С днём рождения, Стервозина, надеюсь, намёк понятен.

— Спасибо. — вдруг с неожиданной для ситуации искренней улыбкой ответила она.

Алеся достала своё новое украшение и начала крутить его в ручке, будто показывая всем присутствующим в ресторане гостям.

— Надеюсь, оно новое, ты же не свою мне пожертвовал? Так сказать с барского плеча холопке.