— Я смотрю, Богу душу отдавать собрались, на страшный суд торопитесь? Так вас здесь ещё не судили, тётя Эмма! За то, что вы своему мужу помогли всю мою семью в могилу свести.

— Я н-ничего не знала. — залепетала Эмма, теребя в руках салфетку и промакивая ею увлажнившиеся от слёз глаза.

— Вы, бабы, когда замуж выходите сразу слепнете резко? Ни хера перед своим носом не видите? Ни измен мужа, ни его махинаций. Или это только в хреновых семьях бывает? Моя мама каждую мелочь об отце знала, потому что он ей рассказывал и они всё делали вместе. Даже погибли вместе, потому что ваш муж так захотел!

— Прости, Назар, мой муж…

— Взгляни на своё же завещание, Эмма, я смотрю ты в своём сыне разочаровалась? Ничего ему не оставила, всё внукам.

— Теймур не может обращаться с деньгами, он…"

"— Гандон твой сын, мама! — усмехнулся Назар и сделал знак рукой человеку за другим столиком, чтобы он подошёл к ним. — Значит так, одного самого главного в твоём завещании нет — всех счетов, которые Айрат на тебя повесил. Это Борис, он финансовый консультант, прямо сейчас ты переводишь все свои счета туда, куда я скажу, иначе сначала завещание будут оглашать тебе.

Матери первые в очереди наследников после смерти собственных детей!

— Нет! Что бы сказала твоя мама? Назар, ты же не такой! — чуть не упала в ноги мать.

— Вы меня таким сделали! Поехали, Эмма, тебе пора отдавать долги за мужа и сына, потом их очередь. Переведёшь все деньги — сына твоего убивать не буду.

В один вечер Назар Александрович Белозёров получил всё, что украл у него Айрат, выражаясь в денежном эквиваленте, и даже больше, только ни капли удовлетворения в этом не было.

Только предвкушение ярости Бахтияровых, когда они узнают, что Эмма их лишила денег, оставив только недвижимость, пусть дорогую, но продать её по щелчку пальца не получится. Совесть Назара не шевельнулась ни разу, пока Эмма подписывала документы под руководством Бориса, захлёбываясь слезами. На похоронах родителей, она точно также плакала, Эмма была последней, кто видел их живыми, Белозёровы были у неё с мужем в гостях, а когда уезжали обратно домой — тормоза отказали.

Было далеко за полночь, когда Назар закончил со всеми делами, заглянул в телефон, думая позвонить Стерве, которую не видел уже несколько дней, да только трубку она не возьмёт, уже спит.

«У меня чёткий режим сна — не звони мне с одиннадцати вечера до шести утра, даже если умираешь.» — фыркнула она на его претензию, когда она не взяла трубку в одиннадцать ноль три.

Он пошёл туда, где гостям были рады как раз после одиннадцати — стриптиз-клуб, пошёл бы к Волшебнику в его бордель Страны шлюшьих грёз, но у него вроде как есть отношения, а тут только посмотреть.