Наша стать другая.

Митя же терпеливо сносил тяготы утренней зарядки, изредка поглядывая на оставленный телефон. Как выяснилось, черт тоже был не таким уж простым. И явно собирался терпеливо перетерпеть все, что я придумал, понимая, что потом его оставят в покое. Даже не вызвался помочь, когда я рассказал план сегодняшнего дня. Как бы хорошо он ко мне не относился, бегать и рисковать шкурой черту нравилось меньше, чем слушать музыку. Вот только сегодня у меня были другие планы на его счет.

Размявшись, я смел подчистую весь завтрак. Тогда как бес вяло ковырялся в тарелке.

— Гриша, ты чего не ешь?

— Да без стопки и аппетиту никакого нет.

— Мне всегда казалось, что водка плохо дополняет геркулесовую кашу.

— Да что бы ты понимал, хозяин. Водочка она любое блюдо с новой стороны раскрывает. А это как мясо без соли есть — одно страдание.

Мне даже показалось, что когда я мучился с похмелья, то нравился Грише гораздо больше.

— Митя, тоже ешь, с нами поедешь.

Черт тяжело вздохнул, но согласно кивнул. Вот это правильный ответ. Командир может заблуждаться, но его приказы выполнять ты просто обязан.

Единственное, что меня напрягало — надо поскорее уже изучить «Слово», форму которого я до сих пор помнил, и разобраться с машиной. Ездить на такси, которое еще и не всегда приезжало, куда тебе нужно, мне не очень хотелось.

К примеру, сейчас мне пришлось пройти почти всю нашу улочку, чтобы сесть в потрепанную «Гранту». Заодно я столкнулся с Василичем. Точнее, как столкнулся — мы увиделись издалека, сосед возвращался с местного магазинчика. Я поднял руку, приветствуя Василича, а тот улыбнулся и ответил мне тем же.

Вот еще проблема — что делать со стариком? Я был уверен на все сто процентов, что он непростой человек. Существо, обладающее невиданной силой. Правда, не рубежник. Изнаночник? Только Инга говорила, что этого не может быть. Изнаночники не могут проникнуть в наш мир. С другой стороны, я видел столько такого, чего не могло быть, что уже ничему не удивлюсь.

Но факт оставался фактом, с Василичем надо что-то решать. Не потому, что проблема стояла острая. Просто она ломала мне мозг. Подойти и спросить: «Федор Васильевич, а где вы родились?». И надеяться, что он не соврет, что в Выборге.

А если начнет отнекиваться? Тогда все наше общение сойдет на нет. Чего мне не хотелось. Надо лишь придумать, как сделать все тонко и изящно. Проблема в том, что про тонко и изящно — это было не ко мне.

Света, в отличие от своего супруга, не сняла полностью крутой ресторан. Лишь забронировала столик на веранде, где уже сидела рядом с пузатым мужчиной самых преклонных лет.

Я немного поразмышлял, думая сначала попросить черта подождать за другим столиком. Но после изменил решение. Что-то внутри меня говорило, что Митьку надо взять.