Там дежурят два человека».

— А, вам в пультовую? — догадался он наконец.

Лаборант открыл дверь своей электронной карточкой.

— По коридору направо, последняя дверь, — и удалился как ни в чем не бывало.

«Вот из-за таких террористы и проникают на охраняемые объекты. Хорошо, это я была, а если бы злодей!» Негодуя, она открыла дверь и очутилась в собственном предвидении: зал, стены выкрашены масляной краской. Толстяк в белом халате жует бутерброд. Над пультом в полстены склонился блондин с торчащими в стороны вихрами. Стало трудно дышать: она столько раз видела, как толстяку перерезали горло…

«Прекрати паниковать! Все зависит только от тебя».

— Отдел борьбы с терроризмом, — звонко выкрикнула она и подняла удостоверение над головой. — Вы должны выключить реактор.

Дежурные переглянулись. Толстяк положил бутерброд на бумаги с графиками.

— Чье распоряжение? — деловито спросил блондин.

— Угроза безопасности. Распоряжение генерала Пашина.

— Нет, ну так не делается. Что они там думают, в вашем управлении? Мы три области питаем. Начальник в отпуске, хоть бы за неделю распоряжение прислали…

Грохот сердца заглушал слова.

Толстяк дрогнул, но лохматый смотрел с недоверием. Загудел зуммер. Не отводя глаз от Тамары, блондин схватил трубку:

— Пульт. Что?» Скорая»? Кому? Петрович, «Скорая», говорят…

В глазах обоих читалось облегчение: «Да она сумасшедшая!»

«Это они, террористы, притворились врачами. Я не справилась!..Я еще могу успеть». Она рванула из сумки пистолет:

— Глушите немедленно.

Толстяк отвалил челюсть. Блондин шагнул было к ней с самым решительным видом, но Тамара вздернула ствол и рванула спусковой крючок. В замкнутом помещении выстрел грохнул оглушительно.

Она перевела дуло с одного дежурного на другого. Лохматый отпрянул, толстяк с грохотом сел мимо стула. Кресло, которое он толкнул, закрутилось на колесиках по полу, словно исполняя балетные па.

— Давай аварийное отключение. Срочно!

Опасливо косясь, лохматый набрал сложную комбинацию на кнопках пульта.

«Подтвердите блокировку реактора личным кодом оператора», — высветилось на экране.

«Аварийное отключение. Реактор блокирован».

Тамаре показалось, здание ощутимо дрогнуло.

— Чего вы добьетесь? — пробормотал блондин.

 — Его запустят через сутки.

— Откуда? С этого пульта?

Грохнуло, брызнуло стекло, запахло горелым пластиком. Лохматый шустро пополз в угол.

— Не надо… пожалуйста… — лепетал толстяк, забившийся под стол.

Тамара выстрелила в панель еще и еще раз. Она жала на спусковой крючок, пока пистолет, щелкнув, не замер, нелепо выпятив какую-то деталь над ее рукой. Вчерашняя учительница дернула ее несколько раз — железка вернулась на место. Казалось, эхо выстрелов никак не смолкнет. И она не сразу поняла: стреляют на улице.