— Кстати, Маргрит, это точно не вредно?

— Идиотизм — очень вреден, — буркнула целительница, не поднимая глаз от каких-то свитков. — А используемые идиотами алхимические красители — точно нет.

— Во-от, я же говорю! По дурости!

— Ладно, в следующий раз уберут за собой и будет с них.

— Или можно на кухню отправить, — внес предложение Ульв.

— Не надо на кухню!!! — взвыли сразу несколько драконов.

Очень хотелось неприлично ржать.

— У тебя это первое кураторство? — сочувственно спросил у Вестара Ауд.

— И последнее! И вообще, я скоро уволюсь!

— Даже не мечтай! — Злорадно откликнулся Эйнар.

 — У тебя договор на семь лет!

— А может, все-таки, отчислим их? — с надеждой спросил кто-то, и ему тут же согласно поддакнул Вестар.

— Коллеги, не говорите глупостей! — отрезал Ауд. — Вы прекрасно знаете статистику: чем беспокойнее адепт — тем ярче взрослый маг.

Авторитет у старика, когда-то нянчившего Эйнара, а теперь пестующего человеческих детишек, был огромен, и надежды Вестара бывать в ректорском кабинете реже, а в своей лаборатории — чаще, бесплодно увяли.

— Алруна, а ты почему их к ректору не привела? — поинтересовался Вестар, которого, очевидно задело, что в третий раз даже детей к Эйнару уже не вызвали, а вот его — все еще да, когда о происшествии стало известно.

— Я вполне способна решить проблемы с дисциплиной в библиотеке самостоятельно! — с достоинством отозвалась драконица.

Эйнар мечтательно возвел глаза к потолку:

— Эх, вот бы все были такими самостоятельными!

Адамина тут же снова оскалилась:

— Отлично! Тогда имей в виду: когда очередь на разгром дойдет до оранжереи — я их точно просто сожру! Вполне самостоятельно!

Так что из наставнической я вышел в крайне приподнятом настроении.

Милдрит, наверняка, совершенно не подозревала, насколько возросла нынче ее популярность среди драконов. Внести такое оживление в рутинный учебный процесс не каждому по силам, а еще и на первом витке… талантище!

Спускаясь по лестнице, я сделал несколько шагов и замер на верхних ступеньках.

Она сидела на подоконнике посреди лестничного пролета, пушистые светлые кудри выбились из косы и обрамляли голову сияющим в свете ламп одуванчиком, сосредоточенное выражение лица, на коленях — листы, на которых девушка что-то старательно выводила карандашом.

Еще несколько абсолютно бесшумных шагов, и мне открылся рисунок. Рисунок был красивый, умелый, детализированный, хотя некоторых деталей определенно не хватало…

— Неуд за анатомию, адептка Релей, — сообщил я светлой макушке.

Милдрит ойкнула, подпрыгнула, уронила листы и те разлетелись по лестнице.

— Вы меня напугали! — возмутилась она, кажется, едва-едва удержавшись от того, чтобы ткнуть меня кулачком.