В кабинете снова повисло молчание.

Негромко стукнула дверь, впустив в кабинет целительницу Маргрит. Стремительная драконица с косой бледно-голубого, почти белого цвета скользнула к ректорскому столу, положила на него какие-то бумаги, и молча села, присоединившись к разглядыванию провинившихся.

— Красивые дети, — заключил, наконец, наставник Ауд.

— Яркие личности, — поддержал его мастер Катберт.

Мне перехотелось проваливаться сквозь пол, а захотелось сгореть от стыда и рассыпаться пеплом. А уже пепел мог бы провалиться сквозь пол.

Ладно, Милдрит, ищи во всем хорошее: например, очень хорошо, что на этот раз в кабинете нет наставника Алвиса.

Предстать перед ним в таком виде мне почему-то было бы особенно обидно!

К сожалению, этим фактом хорошее и исчерпывалось. Угроза отчисления маячила все явственнее: добычу таких кричащих расцветок ни один хищник есть не станет. Побоится, что токсичная.

Ректор тяжело вздохнул, видимо, смиряясь со своей печальной драконьей участью. Спросил:

— Маргрит, что скажешь?

— Предварительный доклад у тебя на столе, Эйнар, там подробно расписано всё, что нам удалось выяснить на текущий момент.

Самое главное, я уже твердо уверена, что красители, попавшие в воду купален, не токсичны — по крайней мере, для магов. Людям, обделенным магическим даром, я бы такие купания все же не рекомендовала, а вот одаренных надежно защищает их магия. У этой медали есть и обратная сторона: чем выше магический потенциал одаренно, тем более стойкий эффект должно дать окрашивание.

У меня вытянулось лицо.

Видимо, не только у меня, потому что наставники откровенно любовались произведенным целительницей эффектом. Нет, все-таки, драконы — это змеи.

— Случай довольно интересный, поэтому я привлекла к работе целителей седьмого витка, к моему приходу они должны будут собрать материал для исследований с пострадавших адептов и начать искать пути решения проблемы. Вернусь — выберу наиболее удачный вариант, и начнем спасать бедолаг. Не думаю, что с этим будут какие-то трудности: за пару часов всех обесцветим. Включая, — она бросила насмешливый взгляд на нашу компанию, — наиболее одаренных.

Что ж. У меня отлегло от сердца: не хотелось бы мне надолго остаться благородного изумрудного цвета, при всей моей к нему благосклонности.

Да и адепты, узнав, что ничего страшного не случилось и скоро все будет исправлено, возможно, расхотят искать и четвертовать виновных…

— Благодарю, Маргрит. Теперь вы.

Ректор повернулся к нам.

— Адептка Бергшер, с остальными мне еще в прошлый раз все было ясно, но как вы-то оказались замешаны в безобразиях?

— В этот раз я их инициировала, — с достоинством призналась Беатрис. И ринулась в бой: — Они не виноваты! Это я. Случайно.