— Я иду! Все хорошо!

Когда он, наконец, появился в проходе, я готова была броситься к нему. Только не знаю — обнять на радостях или убить. Но он остановил, выставив вперед руки.

— Подожди! Не трогай! Я весь в какой-то дряни, дай сначала помоюсь.

Когда он вылез на свет, и я увидела его… Светлые боги! Какая-то слизь, и он весь в ней, с ног до головы. На слизи слабый след магии, но именно след, она с магией только соприкасалась. Нико влез в магическую ловушку?

И прямо сходу, почти бегом, он нырнул в речку. С головой, принялся смывать это с себя.

— Что с тобой случилось? — потребовала я.

— Не знаю, — отфыркиваясь, ответил он. — Оно в меня плюнуло, я еле вылез. Чешется так, зар-раза… в ней магии нет?

— Нет, — сказала я. — У тебя руки не немеют?

— Не знаю. Но на людях в коконах тоже слизь была, Олин голыми руками дотронулся, у него потом пальцы не гнулись.

— Нет, вряд ли. Я уже давно влез, было бы заметно. Сейчас, Дел…

Он пытался оттереть, тихо шипя сквозь зубы.

— Не надо! — как-то резко остановил он. — Подожди.

Вылез, снял с себя рубашку, ботинки и штаны, оставшись в одних трусах… подумал, но их, все же, снимать не стал.

Бросил все на берегу.

— Одежду не трогай, — сказал он. — Я сейчас сам немного отстираю.

— А что не так? — мне было не по себе, если честно.

Он вздохнул, глянул на меня, потом вытянул передо мной руку. Кисть вся красная, и кожа немного сморщенная, больше похоже на химический ожог. И вторая так же. Выше, там, где было закрыто рубашкой, заметно меньше, но отдельные пятна проступают все равно. На лице, вроде, почти нет, только на шее, и больше сзади… на подбородке немного, словно он пригнулся и с шеи стекло… несколько подтеков на лбу… А волосы…

— Нико… — у меня даже голос дрогнул.

Он потянул за прядь волос и почти половина осталась у него в руке.

Я видела, как подбородок дернулся, на мгновение сжались зубы, но Нико быстро взял себя в руки.

— Лезут, да. Я видел. Ничего, Дел. Отрастут.

Мне было страшно смотреть на это.

— Да нет, ничего. Чешется только.

Мать твою… мне страшно. Ладно… Главное, чтобы последствий не было у этого.

Я невольно всхлипнула.

— Да не реви ты, — фыркнул он. — Все нормально. В глаза не попало, не повлияло никак. А кожа восстановится через несколько дней.

Подальше его надо отсюда, чтобы больше никуда не лез. И это ведь повезло… действительно повезло, что все так обошлось. Если там магическая ловушка, он мог не выбраться вовсе. Чудо, что жив остался! А он думает о том, как бы начальство не заметило.

— И что ты будешь делать дальше? — спросила я.

Он пожал плечами, нырнул, пытаясь окончательно смыть слизь с головы.

— С волосами хреново, конечно, — сказал он. — Сразу заметно будет. Руки еще можно спрятать, голову нет.