На неделю его точно хватит, а то и на две. До конца практики. А дальше… я и сама отлично понимаю, что дальше этого никто загадывать не будет.

Только дело даже не в этом.

Хотела было повернуться к нему, но он не дал, положив руки мне на талию.

— Тихо, Дел, — сказал он. — Чего ты пугаешься?

— Готов на все, ради выигрыша? А вдруг ты уже проиграл?

Его пальцы чуть сжались… Я слышала, как он втянул носом воздух.

Значит, сомнения все же были?

— Хочешь сказать, у вас что-то было? — почти со злостью, он развернул меня к себе, все еще крепко держа, не отпуская.

Заглядывая в глаза. Нет, он в это не верил.

— Ты зря тратишь время, — сказала я — Убери руки.

— Так «да» или «нет»?!

— Я не играю в ваши игры. Если не отпустишь, то ударю.

Он фыркнул. Что-то изменилось в его взгляде.

— Разобьешь мне нос?

— Врежу по яйцам для разнообразия, — холодно сказала я.

Он засмеялся, но руки благоразумно убрал. Только отойти не подумал.

— Ты серьезная девушка.

— Да, — сказала я. — Это моя работа. И мне пора. Если есть что по делу, то обсудим после обеда.

Я сбежала от Нико, благо обед действительно через пятнадцать минут и у меня был отличный повод.

Нашла Руту, мы пошли в столовую вместе, с ее волчатами.

Сначала взяли и отнесли все на стол детям, потом вернулись сами. Пока ходили — оказалось, что Нико уже успел все взять себе, устроиться рядом за столом, и маленький Хени уже у него на коленях, а Нико режет ему отбивную.

Улыбнулся нам, словно ни в чем не бывало.

— Пытается тебя соблазнять? — весело шепнула Рута мне на ухо.

— И что мне с этим делать?

— Определись, кто тебе нравится больше, — Рута подмигнула мне. — А то они передерутся.

— Да брось. Развлекись, — Рута пожала плечами. — Что ты теряешь? Я так понимаю, ты свободна и никому не изменяешь. Вернешься в свой Дорнох, там такого… — она вдруг запнулась, глядя куда-то в сторону. — Ты только посмотри!

Я не сразу поняла куда смотреть, но заметила не только Рута. Вдруг стало тихо, разговоры замолкли. Кто-то хихикнул за солдатским столом, кто-то сказал что-то шепотом.

Высокий парень с подносом берет себе тарелку с картошкой и отбивной… женщина на раздаче смотрит на него слегка обалдело. Спрашивает что-то, но отсюда не разобрать.

Я слышу только «Олин». Он что-то тихо отвечает ей. Берет все, что нужно, идет к нам.

От солдатского стола задорно свистят.

У него коротко пострижены волосы и больше нет косматой страшной бороды. И кажется даже, это совсем другой человек. Моложе лет на пятнадцать. Голубые глаза так и сверкают.

— Да охренеть! — выдыхает Рута. — Олин! Да ты красивый парень, оказывается! Где ж ты был раньше?!

Он неожиданно хмурится, поджав губы. Так, словно эти перемены смущают его самого.