Иногда же он очищал нос пальцем, после чего обязательно вынимал носовой платок и томно им обмахивался. Адам Казимирович учил Зоею управлять «Антилопой», чем также завоевал ее расположение. Немного смущал ее Паниковский. Она думала, что он не разговаривает с ней из гордости. Но чаще всего она останавливала взгляд на медальном лице командора.

На заходе солнца Остап раздал обещанные гостинцы. Козлевич получил брелок в виде компаса, который очень подошел к его толстым серебряным часам. Балаганову был преподнесен «Чтец-декламатор» в дерматиновом переплете, а Паниковскому – розовый галстук с синими цветами.

– А теперь, друзья мои, – сказал Бендер, когда «Антилопа» возвратилась в город, – мы с Зосей Викторовной немного погуляем, а вам пора на постоялый двор, бай-бай.

Уж постоялый двор заснул и Балаганов с Козлевичем выводили носами арпеджио, а Паниковский с новым галстуком на шее бродил среди подвод, ломая руки в немой тоске.

– Какая фемина! – шептал он. – Я люблю ее, как дочь!

Остап сидел с Зосей на ступеньках музея древностей. На площади, выложенной лавой, прогуливались молодые люди, любезничая и смеясь. За строем платанов светились окна международного клуба моряков. Иностранные матросы в мягких шляпах шагали по два и по три, обмениваясь непонятными короткими замечаниями.

– Почему вы меня полюбили? – спросила Зося, трогая Остапа за руку.

– Вы нежная и удивительная, – ответил командор, – вы лучше всех на свете.

Долго и молча сидели они в черной тени музейных колонн, думая о своем маленьком счастье. Было тепло и темно, как между ладонями.

– Помните, я рассказывала вам о Корейко? – сказала вдруг Зося. – О том, который делал мне предложение.

– Да, – сказал Остап рассеянно.

– Он очень забавный человек, – продолжала Зося. – Помните, я вам рассказывала, как неожиданно он уехал?

– Да, – сказал Остап более внимательно, – он очень забавный.

– Представьте себе, сегодня я получила от него письмо, очень забавное…

– Что? – воскликнул влюбленный, поднимаясь с места.

– Вы ревнуете? – лукаво спросила Зося.

– М-м, немножко. Что же вам пишет этот пошляк?

– Он вовсе не пошляк. Он просто очень несчастный и бедный человек. Садитесь, Остап. Почему вы встали? Серьезно, я его совсем не люблю. Он просит меня приехать к нему.

– Куда, куда приехать? – закричал Остап. – Где он?

– Нет, я вам не скажу. Вы ревнивец. Вы его еще убьете.

– Ну что вы, Зося! – осторожно сказал командор. – Просто любопытно узнать, где это люди устраиваются.

– О, он очень далеко! Пишет, что нашел очень выгодную службу, здесь ему мало платили. Он теперь на постройке Восточной Магистрали.

– Честное слово, вы слишком любопытны! Нельзя быть таким Отелло!

– Ей-богу, Зося, вы меня смешите.