Своими размышлениями Денис делиться не стал. А думал он над тем, что установку, принятую парнями, нужно ломать жестко и радикально. Здесь время не в его пользу и долго ждать, пока они все ни с того ни с сего его зауважают бессмысленно. А Карпов сейчас со своей ненавистью как нельзя кстати. Пусть накаляет ситуацию, сам того не зная, выступая лакмусовой бумажкой отражая внутренние движения и обстановку.

Монахов достал из шкафа початую бутылку коньяка и четыре бокала. Разлил спиртное и поднял свой:

— Отметим твое удачное назначение, Денис. Ты среди нас новый человек, но я очень надеюсь, что не подведешь.

— Постараюсь, Сергей Владимирович.

— Чем сможем, поможем, — прибавил Порошин.

— Удачи, — буркнул Маркелов.

Распитием алкоголя не увлеклись. Употребив по отмеренной порции, занялись делами. Монахов уехал, Порошин и Маркелов изображали участие, вводя в курс дела. Хозяйственные вопросы Дениса мало интересовали, а вот вопросы взаимоотношений внутри коллектива — особенно. Он задавал вопросы, получал ответы. Что-то его устраивало, что-то нет. Кое-что было понятно, но над многим нужно было подумать.

***

Следующие два дня прошли в режиме наблюдения. Он не дергал парней, лишь присматривался, слушал, что говорят и как между собой общаются. Пытался выявить среди них явных лидеров. И скрытых тоже. Запоминал по именам и прозвищам. Это обязательно.

Карпов, кстати говоря, оказался не «серым кардиналом», а вполне отрытым агрессором со своими приспешниками. И, как водится, действовал предсказуемо: начал баламутить воду, будоража коллектив, что сразу позволило условно разделить народ на несколько категорий.

Первые отличались полным равнодушием к происходящему.

Они не проявляли интереса, и подобные движения их волновали мало.

Вторые явно примкнули к бунтарям. К счастью их было не много.

Третью группу составляли повисшие в воздухе: инициативы ноль, но при правильной агитации легко встряхнутся.

И, все же, не было у Карпова столько влияния, чтобы направить людей, куда ему нужно. И стычка их явно показала его недавний проигрыш, потому и поддерживали его, по всей видимости, те, кто должны, а не те, кто хотели.

Однако, даже самый матерый волк-одиночка бессилен против стаи диких псов.

Все это наводило на определенные мысли. Тем более таким уж матерым волком среди них сам Денис не был…

Мирное существование на одной территории с трудом продлилось четыре дня. Пока один из спаррингов не перерос в откровенную драку. Тогда Шаурин вмешался.

— А может, вы, Денис Алексеевич? – злорадно ухмыляясь, вскинул кулаки Паша, который и затеял потасовку.

Денис никогда не угрожал, размахивая кулаками, и не проговаривал речевок, прежде чем ударить.