– Нет, но все же… я тебя так по-свински бросила… понимаешь, я Мабутку столько лет не видела…

– А кто он такой? – спросила Аля, не сдержав любопытства.

– Император… – небрежно проговорила Даша.

– Кто?! – Аля удивленно округлила глаза. – Самый настоящий?

– Ну да, – подтвердила Даша, как будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся. – Империя, правда, не очень большая, думаю, поменьше Ленобласти…

– А откуда ты его знаешь? – заинтересованно спросила Аля.

И она рассказала историю, которая началась больше десяти лет назад, когда Даша училась в университете.

В их группе было довольно много иностранцев – двое подтянутых дисциплинированных китайцев, симпатичная девушка из Монтенегро (по-простому – Черногории), один обаятельный филиппинец, хорошенькая белокурая шведка и красивый чернокожий парень из какой-то страны в Центральной Африке.

Звали его Мабуту Касонго Хлобонго Микелеле, но это имя, естественно, никто из будущих филологов не мог произнести, и его сократили до Мабутки.

В самом деле, не будешь же шептать на экзамене: Мабуту Касонго Хлобонго Микелеле, дай списать!

Как-то на общей вечеринке Мабутка рассказал однокурсникам, что у себя в стране он человек не простой, а сын верховного вождя. Правда, то ли от четвертой, то ли от пятой жены, так что больших шансов на отцовское наследство он не имеет, да не очень-то и хочет – ему нравятся белые девушки, и вообще, в Европе гораздо интереснее, чем в африканских джунглях…

Студенты приняли рассказ Мабутки за обычное пьяное хвастовство и не придали ему большого значения. Мало ли чего наболтает парень по пьяному делу.

Однако, когда обучение в университете подходило к концу, произошло удивительное событие, которое заставило однокурсников изменить свое мнение.

Мабутка вместе с остальными одногруппниками шел с занятий. Ребята как раз обсуждали – не зайти ли им в ближайший пивбар или в другое подходящее место культурного досуга, как вдруг рядом с ними остановилась большая черная машина. Из нее выскочили четверо чернокожих мужчин, трое – в хорошо сшитых костюмах, а четвертый – в красном плаще и матерчатой юбке. Причем, судя по всему, именно четвертый был среди них самым главным.

Подойдя к Мабутке, все четверо принялись почтительно кланяться и что-то говорить на непонятном языке. Мабутка выглядел очень удивленным, отвечал на том же языке, затем приезжие негры повели его к своей машине.

– Эй, Мабут, у тебя проблемы? – окликнул приятеля староста группы Витя Ляпин.

– Все в порядке, ребята! – отозвался тот, садясь в машину. – Я вам потом позвоню!

Однако он не позвонил и не появился в университете, даже не пришел на защиту диплома.