Лужайка была окружена густыми кустами, из-за которых доносился недовольный мужской голос, который призывно восклицал:

После сегодняшних приключений Даша ко всем незнакомцам относилась с недоверием.

Поэтому она встала, кое-как отряхнулась и осторожно выглянула из-за кустов.

Она увидела своего знакомого усатого крестьянина.

Пан с озадаченным видом ходил вдоль кустов и кого-то громко звал:

– Марыся! Марыся, чертова дочь! Ну куда же ты запропастилась? Да иди ж ты сюда! Я тебе чего-то вкусного дам! – И он поднял руку, в которой Даша увидела большую красную морковку.

При виде своего знакомого Даша облегченно вздохнула, высунулась подальше и вполголоса окликнула:

Крестьянин повернулся на ее голос, испуганно перекрестился и проговорил с большим чувством:

– Матка Боска! Пани, где ж это вы так изгваздались?

– То долгая история, пан! – вздохнула Даша. – А не отвезет ли меня пан обратно в гостиницу?

– В таком виде? – Крестьянин оглядел ее с головы до ног. – Но почему бы и нет? – Тут он спохватился и спросил Дашу без большой надежды на успех: – А не видала ли пани свинью? Такая хорошая свинка, килограммов на восемьдесят! Такая умная, прямо как профессор! Ходила тут, ходила, да куда-то запропастилась!

Прежде чем ответить, Даша на мгновение задумалась.

Если она скажет крестьянину, куда делась его свинья, – он отправится выяснять отношения с паном Войцехом и экскурсоводом, а эти двое – люди опасные, так что крестьянину может от них здорово достаться.

С другой стороны, свинья сейчас явно наслаждается жизнью – так зачем же ей мешать?

– Нет, пан, свинью не видела!

Крестьянин горестно вздохнул и снова затянул призывно и жалобно:

– Марыся! Марысенька! Да где же ты, чертова дочь?

Тем временем Марыся блаженствовала в подземелье, с чавканьем поедая картошку.

А пан Войцех и простуженный экскурсовод наконец выработали план действий относительно слишком любопытной русской пани: они решили затолкать ее в мешок с камнями и сбросить в водохранилище. Что называется – концы в воду.

Экскурсовод сходил в кладовку за мешком и осторожно отодвинул засов на двери каземата.

– Заходите, пан Войцех! – проговорил он, уступая напарнику сомнительную честь первым проникнуть в застенок.

– Да уж давай ты! – ответил тот, поморщившись.

Экскурсовод расправил мешок и проскользнул в камеру.

– Темно, как у ксендза в подвале! – пропыхтел он, оглядываясь. – Где она тут?

– Да вон, не слышишь, что ли, в углу возится! – отозвался, входя за ним, пан Войцех. – Ты держи мешок, а я ее на тебя погоню!

В темноте началась возня.

– Здоровая какая! – проговорил пан Войцех, отдуваясь.