– Никто и ничто не сможет нас остановить! Вперед!

Гетайры бросились вслед за своим царем.

С ходу форсировав мелкую речку, мощные кони быстро вскарабкались на берег, и македонская конница врезалась в ряды персов, как раскаленный нож в масло.

Ржание коней, звон мечей и доспехов, крики раненых слились в страшную и величественную музыку боя.

Роскошные одежды персидских всадников обагрились кровью, дорогие доспехи, выкованные дамасскими оружейниками, не выдерживали ударов тяжелых македонских махайр. Командир конного полка, дородный перс с выкрашенной хной окладистой бородой, свалился со своего коня, его оруженосец вскрикнул: «Господин убит!» – и началось страшное, кровавое отступление.

Персидские всадники повернули своих коней и помчались под защиту многочисленной пехоты – но сами же сломали ее строй, и левый фланг персидской армии побежал, преследуемый гетайрами и легкой греческой кавалерией.

В центре события развивались по-другому.

Непобедимая македонская фаланга быстрым шагом преодолела мелкую реку, фалангисты, не сбавляя скорости, взобрались на вражеский берег и бросились вперед, выставив перед собой смертоносные жала длинных копий – сарисс.

Но против них стояли не воины из многочисленных провинций персидской империи, даже не гвардия Дария – его «бессмертные», прошедшие за своим царем сотни переходов, участвовавшие в десятках сражений.

На этом, самом важном участке персидский царь поставил свое самое надежное войско – десять тысяч наемных греческих воинов, гоплитов в тяжелом вооружении.

Выходцы из суровой Спарты и гордых стовратных Фив, из Афин и Эпира, опытные и могучие воины, покинувшие родину и пришедшие на службу к щедрому персидскому царю. Коринфские шлемы закрывали не только голову, но и все лицо гоплита, оставляя только узкие прорези для глаз, бронзовая кираса защищала грудь, поножи – ноги ниже колена, но главным в их вооружении были огромные круглые щиты – гоплоны, которые и дали гоплитам имя, внушающее страх и уважение на просторах ойкумены.

При приближении македонской фаланги раздались отрывистые команды начальников, гоплиты сомкнули свои тяжелые щиты, и отряд наемников превратился в неприступную крепость.

Фаланга налетела на эту крепость, ударилась в нее тысячами копий – но откатилась, не причинив гоплитам почти никакого урона, как откатывается волна от скалистого берега.

Но фаланга была большой и глубокой, задние копьеносцы напирали на передних – и македонский строй сломался, в рядах фалангистов появились зазоры.

И тут же из-за стены бронзовых щитов выбежали лучники, выпустили по македонской фаланге густой рой киликийских стрел с двойным наконечником, наносящих страшные кровавые раны.