— Одного отправили сразу к медикам, над остальными смеется вся база! Не смогли справиться с девчонкой….

— С воином лоло и дочерью клана, — поправила я.

Желваки дяди напряглись, заставив меня внутренне вздрогнуть. Лучше бы я этого не говорила!

— В карцер! — глухо выдавил он из себя. — Сутки!

— Как прикажете, эр-командор, — склонив голову и щелкнув каблуками, четко ответила я. — Разрешите быть подвергнутой дисциплинарному взысканию?

— Идите! — безразлично бросил он, вновь опускаясь на стул.

— Ну что? — парни из моего отделения ждали на площадке перед входом в покои Ива. Его рабочий кабинет находился там же, где и жилые комнаты.

— Карцер, — отвечая на безмолвный вопрос, пожала я плечом. Как ни старалась, чтобы прозвучало равнодушно, но голос предал, сорвавшись на фальцет. Наказания меня не пугало, было просто обидно. — На сутки.

Парни отлепились от переборки, которую подпирали, переглянулись, наводя на мысль, что оставшимся в строю эрваргцам сегодня явно не поздоровится. Высказаться я не успела, вперед выступила Тина — вторая женщина в подразделении и, по приказу Ива, мой личный телохранитель с функцией наставницы:

— Сурово, — качнула она головой Тина. — Ты же….

— Приказы не обсуждаются, — хмыкнула я, бросив быстрый взгляд на появившихся охранников. — Я в вашем распоряжении, эры, — шагнула им навстречу, отстегивая набедренную кобуру. — Надеюсь, еще не соску….

Заканчивать фразу мне не пришлось, заклинанием подчинения стянуло руки, второе запечатало рот.

Шествие на нижний ярус заняло почти полчаса. Еще один элемент психологического воздействия. Нет, что бы по служебным переходам… вели через основные гостевые залы, включая главный — прилета. Когда это произошло в первый раз, я едва не сгорела со стыда, теперь же шла горделиво, словно была жертвой произвола, которую несправедливо вели на эшафот.

Эту аналогию придумала не я — Лукас Старк, один из старших командиров Серых, занимавшихся на базе охраной. Я возражать не стала, сравнение понравилось и самой.

Вспомнила я про Старка недаром, в блоке задержания встречал меня именно он.

— А вот и вторая пташка, — радостно улыбнулся Лукас, поворачиваясь от терминала. Белые зубы «сверкнули» на фоне смуглого лица. — Не возражаешь по поводу семерки?

Я мотнула головой — нет, не возражаю. Седьмая камера находилась рядом с гидроузлом, как ни изолируй, но звук все равно присутствовал. Низкий, ощутимый скорее кожей, чем слышимый, он разбавлял собой ту абсолютную тишину, которая должна была вроде как способствовать исправлению провинившихся.

Пока что она способствовала лишь крепкому сну…. Первое, чему учились молодые воины — спать в любых условиях. Эти были не худшими из возможных.