-  Маргарита, перестаньте издеваться над несчастной ручкой и, пожалуйста, потрудитесь объяснить, какая муха вас укусила? - спокойно спросили её, но от того количества металла, прозвучавшего в его голосе, у девушки мурашки по коже начали бегать.

    Стараясь сохранить на лице надменное выражение, она, как ей показалось, царственно развернулась и вновь посмотрела на Каспиана. Он, как и прежде сидел в своём кресле, вот только теперь его поза не выглядела расслабленной. Наоборот, он напоминал зверя, приготовившегося атаковать свою добычу.

Только сейчас девушка поняла, что её шеф не просто богатенький бизнесмен, а ещё и очень серьёзный и опасный мужчина! Рита тут же почувствовала себя кроликом или даже мышкой, но злость, продолжавшая клокотать внутри, не позволила испугаться и скатиться до истерики. Нет, она решительно приблизилась к нему, упёршись о его стол обеими руками и нависнув над ним. Сощурив глаза, она выдала:

    -  Эта «муха» - ты! Нет, ну неужели и правда думал, что я на такое поведусь?!

    -  На какое «такое»? - процедил он сквозь зубы, сдерживаясь из последних сил.

    Эта гарпия взбесила его до такой степени, что он готов был её придушить на этом самом месте! А потом зацеловать. Или - наоборот, не суть важно. Главное то, что он был уже на пределе и сила воли его стремительно исчезала. А эта нахалка ещё и продолжала его провоцировать. И вообще, с чего она вообще так завелась? Влетела в его кабинет, как к себе домой, хорошо хоть дверь с ноги не открыла, наорала, обвинила во всех грехах, устроила сцену на глазах у всей редакции и теперь стоит шипит на него.

    -  Да ты издеваешься надо мной?! - заорала она. - Сначала прикидываешься идеальным мужчиной, галантным и заботливым, потом прощупываешь почву, а получив отказ - мстишь. И при всём при этом, у тебя не хватает даже духа признать это?!

    Эти обвинения стали для него последней каплей. Он резко встал, да так, что кресло отлетело к стене за его спиной, хорошенько об неё стукнувшись, и повторив позу гостьи, также навис над ней.

    -  Никто, слышишь, никто не смеет обвинять меня в трусости и рассчитывать остаться после этого в добром здравии, Маргарита.

И любой другой на твоём месте, уже пожалел бы о своих словах, но… - прорычал он ей в лицо, полностью отбросив всякую учтивость.

    -  О, замечательно, ты ещё и до угроз скатился!

    -  НО! - громче повторил он. - Я также наслышан о твоей рассудительности и вежливости, поэтому смею предположить, что произошло какое-то досадное недоразумение, которое требует немедленного обсуждения.

    -  Да какое обсуждение?! - вновь крикнула она.