— Вот уж и впрямь, моя чистая как первый снег репутация отъявленного злодея и мерзавца могла оказаться запятнанной».

Муан засопел, опустив голову, внезапно будто бы превратившись в неуверенного подростка.

«На самом деле… Я действительно думал, что тебе может быть неудобно», — мысленно произнес он.

«Так столько стараний ради меня?» — улыбнулся Шен.

Он все же до конца в это не верил. Ему казалось, что из них двоих именно Муан больше подвержен влиянию общественного мнения, и Шен даже не собирался пытаться в этом что-то менять. Ему представлялось, официально они всегда будут отрицать степень своей близости и скрывать свои отношения, и в этом даже было что-то волнующее.

«Я на самом деле тревожился об этом, — помолчав, признал Муан. — Не знаю, о чьей репутации я беспокоился сильнее. Я думал, что о твоей, ведь она и так сильно испорчена».

Шен ничего не ответил и Муан, помолчав, добавил:

«Хочешь сказать, тебя беспокоили эти мои попытки все скрыть?»

«Нет. Так на самом деле проще. Только… думается мне, мы себя перед многими уже скомпрометировали».

Муан задумчиво стал подсчитывать, скольких еще «свидетелей» нужно заткнуть.

Голоса приблизились. Пришлось разжать руки.

— Фрески наглядно показывают, что принц не был обычным человеком. Впрочем, сама гробница наглядно демонстрирует это! О чем спор? Некоторые ловушки созданы специально для заклинателей.

— Мы уже давно должны были наткнуться на сокровища. Нам удалось спуститься ниже, чем кто-либо, но пока тут голые стены!

— Утверждение ошибочно: нам не известно, как много людей проникало сюда. Возможно, десятки или даже сотни. Просто проникнуть — куда легче, чем выбраться.

— Хочешь сказать, что искать сокровища бессмысленно?

— Хочу сказать, что пока мы не отыщем путь на поверхность — сокровища для нас не более чем хлам. Однако… Насколько я знаю, в сокровищнице всегда строится запасной выход на случай обвала.

— Госпожа Сун, по-моему, мы уже проходили мимо этих фресок, — заметила одна из девушек-компаньонок.

Сун Ло прервала спор с «соучеником», более походящим на прожженного жизнью расхитителя гробниц, и обернулась к той. Шен с Муаном тоже подошли ближе.

Изображения на фресках напоминали сцены повседневной жизни: заваривание чая, игру на музыкальных инструментах, созерцание природы. Не было ничего особенного. На первый взгляд. Один из рисунков выбивался из общей картины. Он изображал мужчину и женщину, которые копали яму.

— Посвети-ка дальше, — скомандовала Сун Ло.

Соученик поднес факел к стене, и стала видна оставшаяся часть истории. Женщина положила в яму младенца, а мужчина принялся закапывать его. На следующей фреске женщина низко кланялась земляному холмику.