Пайкс-Пик была совсем близко, слева и чуть позади — они почти обошли её. В редкие прорехи облаков проглядывало голубое небо, и река внизу вспыхивала искрами в редких солнечных лучах. Тонкие столбы дыма стали гораздо ближе, но надо было пересечь долину и снова подняться наверх.

— Идти ещё около трёх часов, — сказал Киллиан, когда Алексис, тяжело дыша, остановилась рядом. — Мы можем передохнуть полчаса и…

— Нет, — отрезала Алексис. — Если только вы не устали.

Киллиан смерил её долгим взглядом, но не ответил. Конечно, она хочет как можно скорее попасть домой, как и он, впрочем.

Но при мысли, что скоро придётся расстаться, остро кольнуло в груди. Солнце снова скрылось за облаками, начал накрапывать дождь, но ветви деревьев надёжно защищали, только сверху шелестели капли. Вскоре дождь усилился, и пришлось остановиться, укрываясь под раскидистой елью. Алексис прислонилась к стволу, стараясь не показать, как на самом деле устала за этот последний затянувшийся отрезок пути. Киллиан стоял рядом, совершенно не зная, куда себя деть: места под ёлкой было мало. В воздухе разливался густой аромат хвои, но на этом крохотном пространстве между ними он словно сгустился, загудел от нарастающего напряжения. Алексис молча наблюдала за ним, а внутри росли смелость, желание сделать первый шаг, несвойственные ей, но такие искушающие… Она тихо вздохнула, набирая полные лёгкие воздуха, как перед прыжком в воду, и, наконец, решилась.

— Слишком близко, правда? — спросила тихо, ловя его взгляд и удерживая его. — Неловко, неправильно, странно.

— Вы хотите это обсудить? — в тон ей ответил Киллиан, подходя ближе, опираясь одной рукой о ствол дерева.

— Я, кажется, хочу слишком многого, мистер МакРайан.

 — Алексис всё-таки опустила глаза, разглядывая его губы, мечтая о том, чтобы он прикоснулся к ней.

— Чего, например? — прошептал Киллиан, склоняясь ниже, скользя взглядом по лицу.

— Приличным леди не пристало говорить об этом вслух, — выдохнула Алексис, чувствуя, как сердце подпрыгнуло вверх и бьётся где-то в горле.

— Даже в неприличной компании? — Губы Киллиана были так близко, что Алексис почти чувствовала их жар. Она подняла на него взгляд, безмолвно давая разрешение, и он поцеловал её, кладя ладонь на щёку, заводя руку дальше, к затылку, мягко притягивая к себе.

Алексис закрыла глаза, и чувства обострились, стали ярче, сильнее. По телу разлилось тепло, сладкое, щекочущее внизу живота. Она приоткрыла губы, чувствуя чужой язык, касаясь его своим; руки взлетели вверх, путаясь в его волосах, притягивая к себе. Вторая рука Киллиана нырнула под куртку, прижимая к себе за талию, дыхание сбилось, и кровь оглушительно зашумела в ушах, заглушая голос разума.

Поцелуи, горячие, жадные, обещали, завлекали, заставляли тело полыхать.