И если он сказал, что его полк должен взять высоту, они вырвут её зубами, но к обеду будут там!

Небо было тёмным, почти чёрным, как всегда бывает перед рассветом, и звёзды, как назло, светили так ярко, что можно было разглядеть каждую веснушку на носу рыжего Тайлера, что шёл рядом. Киллиан зябко выдохнул, подул в ладони, пытаясь согреться. Перед битвой его всегда охватывало спокойствие. Уверенность в своих силах, что вела вперёд, заставляя плевать на опасность. Серело, когда полк остановился у подножия хребта, и офицеры вышли вперёд, выслушивая вернувшуюся разведку.

Киллиан вытянул шею, пытаясь угадать, есть ли среди них Колум. Брата он видел трое суток назад, когда тот вместе с несколькими солдатами собирался к Шерману. Но разглядеть в неверном предрассветном сумраке лица не представлялось возможным.

Команду передавали по цепочке, и вскоре солдаты полезли вверх, прижимаясь к камням, от которых руки моментально леденели, а острые осколки царапали замёрзшие пальцы. Чем выше они поднимались, тем хуже становилась видимость, хотя рассвет уже вовсю разгорался над головами, и вскоре должны были показаться окопы и артиллерия южан.

Но время шло, и ничего не происходило. Звуки вокруг стихли, осталось только дыхание соседа справа и шорох камней, отлетавших от сапог ползущего впереди. А ещё холод. Пронзающий до костей, несмотря на постоянное движение. И сырость, забиравшаяся под одежду, проникавшая прямо в кожу. Киллиан потерял счёт времени. Ему казалось, они ползут так вечность. Изредка из тумана выплывали низкорослые деревья, и когда они оставляли их за спиной, можно было слышать, как капает с веток. Тихо.

Впереди послышался шум. По цепочке вниз пришёл приказ: «Приготовиться!» Шорох вынимаемой стали, тихие щелчки магазинов, приглушённое, но очень сочное ругательство — воздух вокруг ожил, завибрировал, готовясь взорваться.

И взрыв не замедлил себя ждать. Они выныривали из тумана, как ожившие призраки, повергая растерявшихся, не ожидавших атаки южан в ужас. Поначалу старались действовать как можно бесшумней, пуская в ход сабли, ножи, добивая прикладами. Но вот первый выстрел разорвал утро, и вскоре воздух наполнился грохотом.

Снаряды рвались вокруг, заставляя падать на землю, вжиматься в неё, надеясь стать невидимым. Туман вокруг стал гуще, как молоко, перемешиваясь с дымом орудий. Они шли вслепую, падали, поднимались и снова шли, пронзая новые тела штыками, не успевая перезаряжать винтовки. Несмотря на то, что дикси сидели здесь без еды и воды не один день, сражались они упорно, всё ещё надеясь выиграть и сбросить неприятеля со скалы.