А если попадется молодой, который с мотоцикла упал, голову разбил, а в остальном целый, то его родные могут не дать согласия на изъятие нужного органа. И печень покойного вовсе не каждому подойдет. Должна совпасть масса параметров.

Сергей почесал в затылке.

– На пересадку, например, почки – стоит очередь. Если находится подходящая, врач знает, кому из списка ее вшить можно. Поэтому порой тот, кто числится под первым номером, долго ждет, а больной под двадцатым сразу получает орган. Ему подошел, а тому, кто впереди был, – нет. Это не очередь за сапогами. Когда стоит сто покупателей и у них тридцать седьмой-восьмой-девятый размер. Донорский орган индивидуален. Но, понимаешь, если человека вообще в этом списке нет, то ему ничего и не достанется. За соблюдением очередности тщательно следят проверяющие. А пересадку делают бесплатно. Но есть богатые люди, они готовы сколько угодно отдать, лишь бы нужное быстро получить. Они легко могут купить и сердце, и печень, и вообще все. Вот этим, среди прочих дел, Жираф и занимается, вообще-то у него много интересов.

– Кто и чем занимается? – не сообразила Наденька.

Сергей посмотрел на свояченицу.

– Только не вопи сейчас. Спокойно слушай. Объясню на примере. Есть молодая женщина, у ее отца денег лом! Земной шар купить может. Его дочери нужный орган долго ждать придется, он это понимает, поэтому на официальную операцию даже не суется. Обращается к Жирафу. А у того на контроле «живые мертвецы».

– Кто? – прошептала Надя.

– Допустим, ехала девушка в маршрутке, а в нее влетел грузовик, – пояснил Сергей, – у пассажирки черепно-мозговая травма, а все тело как новенькое. Она жива, ее держат на аппаратах. И всем ясно – бедняга никогда не очнется.

Сергей скосил глаза в сторону.

– А теперь представь, что ты врач, молодая, работаешь в отделении, где лежат безнадежные. Они как трупы. Просто дышат. И будут существовать, пока у родных есть деньги уход за ними оплачивать. Чаще всего в таких семьях нищета наступает. Все продают, чтобы своему ребенку, жене, мужу, матери земные дни продлить. На отключение от жизнеобеспечения не соглашаются. Мрак. Полное отчаянье. И тут к ним приезжает человек, который делает щедрое предложение.

– Вы получите большое вознаграждение, если разрешите моей исследовательской бригаде изучить состояние больной. Я представитель крупной компании, мы разрабатываем лекарство, которое может помочь вывести человека из вегетативного состояния. Никаких болезненных процедур. Просто забор разных анализов.

Грамотно так говорит, солидно выглядит, документы показывает. А главное, внушает членам семьи, что они очень помогут тем, кто превратился в овощ. Типа они совершат геройский поступок, акт гражданского мужества. Конечно, родные соглашаются. Раз. Им нужны деньги.