Няня поспешила к двери, туда же, услышав голос любимого хозяина, направилась и Фира. Второпях Роза Леопольдовна споткнулась о мопсиху, взмахнула руками и упала прямо на собаку.

Я кинулась к потерпевшей бедствие няне и задала гениальный вопрос:

Интересно, кто-нибудь когда-либо говорил в ответ: «Нет, я уже умер»?

– Вроде да, – прокряхтела Краузе и стала подниматься.

Фира, почуяв свободу, с несвойственной ей скоростью улетела в холл.

– Елки, что с тобой? – спросил Макс.

– Это просто гипс, – крикнула Роза Леопольдовна.

– С клеем ПВА, – добавила я, – сейчас все объясню.

Мы с Краузе направились к входной двери, почему-то у нас под ногами что-то хрустело.

– Мне надо в школу за Кисой, – засуетилась няня, наклонилась, чтобы взять туфли, и замерла.

– Вам плохо? – насторожилась я.

– Фира! – коротко сказала Краузе.

Я перевела взор на мопсиху, которая сидела у подставки для обуви, и удивилась. А где воротник?

– Гипс отвалился! – закричала няня. – Наверное, когда моя тушка шлепнулась на Фирушу, он распался на мелкие кусочки. И отвалился.

– Поезжай в кондитерский магазин и постарайся узнать фамилию заказчика шоколадного пазла, – попросил меня за завтраком Макс.

– Попробую. Тебя не удивило, что Зильберкранц, который отлично разбирается в ядах, перепутал улитку с зубаткой?

– Я полагала, что Моисей лучший специалист по ядам, – вздохнула я.

Макс потянулся к молочнику.

– На каждого умного ученого найдется умнейший ученый. Юра упомянул, что яды Конуса и зубоскала действуют почти одинаково. Их легко перепутать.

– Но твой знакомый, о котором я впервые услышала, не ошибся. Кто он?

– Юрий Петрович Деревянкин, – ответил Вульф, – пошел по стопам родителей, окончил медвуз, стал заниматься семейным делом. Он появился на свет, когда отцу исполнилось пятьдесят с лишним, а матери перевалило за сорок. Петр Юрьевич и Елена Ивановна – уникальные люди. Они русские, родились в семьях эмигрантов, жили и учились в Америке. Петр окончил биологический факультет, Елена химический и медицинский. Изъездили всю Африку, побывали в Индии, Афганистане. Некоторые их экспедиции срывались из-за местных войн, но ученые почти не сидели дома.

– Да чем они занимались? – спросила я.

Макс начал намазывать на хлеб масло.

– Они охотники за рецептами. Возьмем, к примеру, африканские страны. Там много своих болезней, о которых Европа-Америка понятия не имеют. Но есть и недуги, которые распространены везде. Например… ну… рассеянный склероз. Больного можно ввести в стойкую ремиссию, но сохраняется риск ухудшения состояния. Во многих странах люди принимают лекарства, которые не гарантируют полного выздоровления. А вот африканцы спешат к местному колдуну, тот варит зелье: хвост змеи, лапа паука, горсть земли, цветок… Что-то такое.