Рука Моргана опускалась на нее еще несколько раз, и каждый раз изо рта Силвер вырывалось яростное проклятие. Когда Морган уже думал, что достаточно ее проучил, Силвер вдруг вцепилась зубами в его руку. Морган громко выругался и нанес удар, больше не стараясь себя сдерживать.

– Я могу делать это дольше, чем ты способна выдержать, – предупредил он, хотя на самом деле борьба с ней уже утомила его.

Как бы угадав это, Силвер снова попыталась вырваться. Тогда Морган крепко прижал ее к койке за плечи.

– Прекрати, Силвер! – предупредил он; его голос звучал так угрожающе, что она наконец стихла. – Ты заслужила трепку, которую я тебе устроил, но ты напрашиваешься на что–то большее!

Темные глаза Силвер вспыхнули.

– Ну так что же, майор Траск? Что вы медлите?

– Я тебе ничего не сделаю. Мужчина должен защищать женщину, а не бить.

Внезапно на глазах Силвер заблестели слезы. Ее нижняя губа задрожала.

– Все мужчины, кого я знала, поступали иначе. – Она заморгала, пытаясь справиться со слезами, но они продолжали катиться по щекам.

Морган мгновение удивленно смотрел на нее, чувствуя порыв недопустимой жалости. Ведьма вдруг исчезла, и ее место заняла слабая, беззащитная женщина – или это ему показалось?

Морган разжал руки, освобождая Силвер.

– Ты вернешься назад. Привыкай к этой мысли. На борту корабля находится двадцать один человек, и после сегодняшнего случая все они будут за тобой следить очень внимательно. Больше тебе не удастся обмануть никого.

– Вы упрямый человек, майор Траск. – Она вытерла слезы тыльной стороной ладони. – Можете быть уверены, мой отец будет очень вам благодарен.

– Отдохните, – произнес он после недолгого молчания и подумал, что ему следовало сказать что–то другое. – Мы поднимем паруса завтра.

Силвер молча отвернулась, и Морган направился к двери. Выйдя из каюты, он остановился, прислушиваясь, что происходит после его ухода, но уловил лишь слабое шлепанье волн о корпус корабля. Однако, постояв еще несколько мгновений, он все же различил еще один звук. Поначалу Морган решил, что услышанное ему померещилось. Но звук не исчез, а даже стал громче, и Морган понял, что это был женский плач.

Морган нерешительно пригладил ладонью волосы и направился вверх на палубу. Ему сейчас были нужны свежий воздух и время для размышлений.

«Тебе надо было покинуть каюту раньше, – сказал он самому себе. – Раньше, до того как в голову закралось подозрение, что пассажирка корабля – всего лишь слабая женщина».

Как давно она не плакала? Силвер уже позабыла, как чудотворно облегчают душу слезы, как удивительно быстро они снимают душевную боль. Жаль, что, пока майор был в каюте, ей приходилось сдерживать себя.

«Что ты за женщина?» – спросил он ее.