Силвер спокойно шла по улице, и вдруг кто–то с силой прижал ее к стене, зажал рот мускулистой рукой и прошипел кому–то позади себя:

– Порядок. Это она. Волосы серебристые, глаза как коричневый бархат, а кожа такая мягкая, что любой захочет до нее дотронуться.

– Выбрось эти мысли из головы! – строго прикрикнул его спутник. – Ты знаешь условия сделки. Девушка должна вернуться домой целой и невредимой. Если что–нибудь с ней случится, мы не получим своих денег.

– Проклятие! – прошептала Силвер сквозь отвратительно пахнущие пальцы, закрывавшие ей рот. Яростно работая руками и ногами, она попыталась вырваться из железной хватки и тут же невольно вскрикнула от боли, почувствовав сильнейший удар. Но уже через несколько мгновений, полная дьявольской решимости, она вцепилась ногтями в лицо похитителя, а зубами впилась в его руку.

– Чертовка! – Выдернув руку, ее противник тряхнул Силвер за плечи с такой силой, что на долю секунды ей показалось, что у нее оторвется голова.

– Вы бы вели себя потише, мисс Джоунс, – со злостью в голосе предупредил ее человек, в котором она узнала Пинкарда. – Мы не должны причинять вам вред, но наше путешествие будет достаточно долгим, чтобы вы успели залечить пару ран на своем личике.

Вытирая со щеки кровь, державший Силвер высокий человек сильнее прижал ее к стене.

– Ну ты и дьявольское отродье. – Схватив в кулак прядь ее волос, он дернул их с такой силой, что на глазах Силвер выступили слезы.

– Полегче, Джулиан. – В голосе Пинкарда слышалась ирония. – Мы не хотим вызвать неудовольствие его светлости.

Только сейчас Силвер заметила, что ее окружали четверо: два дородных матроса, держащий ее высокий человек с неприятным запахом изо рта и Фердинанд Пинкард.

– Как вы меня нашли? – выдохнула Силвер и тут же стиснула зубы от боли, потому что здоровяк, которого называли Джулианом, заломил ей руку за спину. – Как вы узнали, где меня искать?

Один из моряков – рослый, усатый, с рыжими волосами – тихо рассмеялся:

– Пинкард может найти последнюю крысу на тонущем корабле. Женщину с серебристыми волосами и такой прелестной мордашкой трудно не разыскать.

Силвер ощутила нахлынувшую волну отчаяния. Ведь она так надеялась, что достаточно хорошо спряталась от своих преследователей. Она не боялась их, зная, что нужна им целая и невредимая, но испытывала невероятную досаду на то, что они ее все–таки отыскал, а она недооценила их.

Ей в рот сунули матерчатый, пахнущий маслом кляп, и сразу же стало трудно не только говорить, но и дышать. Несколько рук обхватили ее и потащили к поджидавшему неподалеку экипажу. Силвер ничего не оставалось, как подчиниться. «Утихомирься, – сказала она себе. – Постарайся быть разумной. Все это очень серьезно».