Такую роскошь, которую ей могли предложить только Тодос-Сантос и юг Франции.

Вал устраивало ожидание, потому что ей было нечего терять. На самом деле ее никогда не волновала ни Луна, ни я. Ее интересовали материальные ценности – те самые, которые так горячо ненавидела Эди. И Вал знала: как бы сильно Джордан ни любил ее сейчас, однажды он заменит ее улучшенной версией, в точности как заменил Лидию. Вернувшись сюда, она обеспечила бы себе финансовую поддержку на четырнадцать лет – четырнадцать гребаных лет. Этого времени было предостаточно, чтобы собраться с мыслями и найти очередного идиота, которому хватило бы глупости отдать ей свои кредитные карты. Она все рассчитала.

Или так она думала.

Я, в свою очередь, наконец-то понял, почему Джордан так сильно меня ненавидел – я прикоснулся к тому, что принадлежало ему, и навсегда связал с ней свою судьбу. Впрочем, Джордан не любил Вал. Он думал, что любил, но это не имело значения. Она принадлежала ему. А он был не из тех, кто проигрывал.

Я заставил его проиграть.

И он не мог это стерпеть.

Вал вернулась за Луной, потому что хотела извлечь максимальную выгоду. Жить с Джорданом в Тодос-Сантосе и получать от меня алименты, и когда он ее бросит (а это был лишь вопрос времени), иметь подушку безопасности. Луна уже не была малышкой. Она была относительно самостоятельной. Могла наряжаться и щеголять, как симпатичный аксессуар.

Джордан и Вал считали, что у них все было схвачено. Я понял это по тому, как они вышли из моей квартиры с видом, будто я уже был у них в кармане. Но они жестоко ошибались, и я задумался, с чего они вообще пришли к выводу, что меня было легко развести. Факты говорили громче любых моих слов.

Последние несколько лет Вал скрывалась от меня, потому что знала, каков я в гневе.

А Джордан держал в четыре раза больше акций «Чемпионс Бизнес Холдингс», но все равно и шагу не мог ступить, чтобы я при этом не дышал ему в спину.

Поэтому на следующий день я приехал в офис подготовленным.

Главная задача Аманды заключалась не в том, чтобы найти Вал. Она обеспечила меня кучей крайне компрометирующей информации, которую я хранил на флешке.

Поэтому я был совершенно расслаблен, когда первым делом поутру уселся в его кресло, сложив ноги на столе в своем фирменном жесте, скрестив руки за головой, и стал ждать его появления.

Он зашел в кабинет в восемь утра как ни в чем не бывало. Будто постараться уничтожить меня не было главной целью его жизни. Будто остальным его партнерам по бизнесу не стало известно о том, что он был лживым, изворотливым куском дерьма. Джордан остановился на пороге, безучастно уставившись на меня. Неприятный сюрприз для него в моем лице смотрел на него в ответ с такой ненавистью, которая могла и ослепить.